"Прокажённые поначалу посмеивались над ним и всё ждали, когда этот большой белый человек сбежит с острова. Но отец Дамиан, наоборот, старался сблизиться с отвратительными обитателями острова. На первой же проповеди он сказал, обращаясь к народу, «Мы, прокажённые», и эти слова он потом не раз повторял".

"Тьма не способна поглотить свет — но она способна на время скрыть его от глаз, создать иллюзию своего всевластия. Однако история учит нас, что такие иллюзии рано или поздно рассеиваются. Возвращение романа Гатти к читателю в 1994 году — это маленькое чудо, знак того, что никакие усилия «селекционеров наоборот» не способны окончательно умертвить подлинное. Подлинное обладает удивительным свойством воскресать. Оно может быть забыто на десятилетия, но приходит час — и оно вновь стучится в сердца людей.

Роман «Илия и Альберто» — это свидетельство человека, прошедшего через горнило страдания и вышедшего из него с верой в победу любви. В мире, где так много боли и потерь, такие свидетельства бесценны. Будем же благодарны за то, что эта книга вновь с нами. И будем помнить: наша задача — не дать погаснуть этому свету, передать его дальше, чтобы новые поколения тоже могли узнать: смерть — это не конец, любовь сильнее разлуки, и за тьмой всегда наступает рассвет".

«Стойте твердо в своей вере! Не позвольте себя обмануть! Часто кажется, что наука – с одной стороны естествознание, а с другой – исторические исследования (особенно толкования Священного Писания) – способна предложить неопровержимые результаты, противоречащие католической вере. Я долгое время жил в эпоху трансформаций естественных наук и видел, как, наоборот, исчезали кажущиеся неопровержимыми истины, противоречащие вере, оказываясь не наукой, а философскими интерпретациями, лишь поверхностно связанными с наукой; точно так же, с другой стороны, именно в диалоге с естественными науками вера научилась лучше понимать пределы своих утверждений, а следовательно, и свою специфику. Вот уже 60 лет я иду по пути богословия, особенно библейских наук, и вместе со сменой поколений я видел, как рушатся тезисы, которые казались непоколебимыми, оказываясь всего лишь гипотезами… Видел и вижу, как из клубка гипотез вновь и вновь возникает разумность веры. Иисус Христос действительно является путем, истиной и жизнью, а Церковь со всеми её несовершенствами – истинно Его Тело».

"Христианство — религия Воплощения. Бог стал плотью и воскрес во плоти. Но в практике часто получается, что именно на свою телесность мы смотрим как на проблему. И тут возникает вопрос: а кто из нас больше «инвалид» в этом смысле? Человек с официальным диагнозом, который научился слышать свое тело? Или «нормотипичный» человек, который так и не сумел сделать его союзником духа на пути к Богу?"

«Мне кажется это несуразным — не обращаться после утверждения в вере к пониманию того, во что веришь» — писал он. На его труды опирались такие философы и богословы, как Фома Аквинский, Дунс Скотт, Декарт, Гегель и другие, в средние века его называли alter ego святого Августина из Гиппона, признавая его тем самым равным этому величайшему из святых и богословов.

"Разрешить себе радость — это не значит надеть розовые очки. Это значит надеть кислородную маску сначала на себя, прежде чем помогать другим в задымленном салоне. Экзистенциально-гуманистический подход напоминает, что вы имеете право быть живым человеком со всеми своими чувствами. А арт-терапия даёт инструменты, чтобы примирить внутренние противоречия и найти гармонию между состраданием к другим и заботой о себе".