Автор: Томас Мертон — один из наиболее известных католических писателей и духовных мыслителей XX века, чей путь от мирской жизни к монашескому уединению и глубокой духовной практике оставил значимый след в истории Католической Церкви и продолжает вдохновлять верующих по всему миру. О том, как ему удавалось сочетать глубокую созерцательность с активной социальной позицией, рассказывает Игорь Фофанов.
Детство и становление
Томас Мертон родился 31 января 1915 года во французском городе Прад, в англиканской семье. Его отец, Оуэн Мертон, был новозеландским художником, а мать, Рут Дженкинс, — американкой. Раннее детство Томаса прошло в тени Первой мировой войны, а в 1921 году, когда мальчику было всего шесть лет, его мать умерла от рака. После смерти матери Томас переезжал с отцом с места на место и часто был вынужден оставаться у родственников или в школах-пансионах. В 1931 году, когда Мертону было 16 лет, умер и его отец. Юноша остался на попечении дедушки и бабушки в США.
Образование Мертон получил сначала в школе Оукхэм в Англии, затем в Кембриджском университете, где провел всего год, с 1933 по 1934. После неудачного опыта обучения в Кембридже он переехал в США и поступил в Колумбийский университет в Нью-Йорке, где изучал английскую литературу. Там он и получил степени бакалавра (1938) и магистра (1939).
В юности Мертон вел достаточно беспечную жизнь: увлекался алкоголем, часто имел кратковременные романтические связи и, по собственному признанию, был далек от религиозных исканий. Однако во время обучения в Колумбийском университете произошел перелом в его мировоззрении. Томас начал проявлять интерес к католицизму под влиянием курса средневековой философии и благодаря знакомству с работами Этьена Жильсона и Жака Маритена.
Обращение и монашеский путь
День 16 ноября 1938 года стал поворотным в жизни Мертона — он принял крещение в католической церкви Тела Христова на Манхэттене. После крещения Томас некоторое время преподавал английский язык в колледже Святого Бонавентуры и размышлял о призвании к монашеской жизни.
10 декабря 1941 года, всего через три дня после нападения на Перл-Харбор, Мертон прибыл в Аббатство Девы Марии Гефсиманской в Кентукки — траппистский монастырь Ордена цистерцианцев строгого соблюдения. Здесь он и принял монашество, взяв имя Людовик. Годы послушничества завершились его рукоположением в сан священника 26 мая 1949 года.
В Гефсиманском монастыре Мертон провел большую часть своей жизни, соблюдая монашеские обеты бедности, целомудрия и послушания. Тем не менее, его влияние вышло далеко за стены монастыря благодаря его литературному дару и глубоким духовным прозрениям.
Литературная деятельность
Первая и, возможно, самая известная книга Томаса Мертона — автобиографическая «Семиярусная гора» («The seven storey mountain»), опубликованная в 1948 году. Книга, рассказывающая о его пути к вере и монашеству, стала бестселлером и была переведена на многие языки. Успех «Семиярусной горы» был настолько велик, что привел к значительному росту числа призваний к монашеской жизни в послевоенные годы в США.
За свою жизнь Мертон написал более 70 книг, охватывающих широкий спектр тем: от созерцательной молитвы и монашеской жизни до социальной справедливости, межрелигиозного диалога и критики современного общества. Среди наиболее значимых его работ можно отметить: «Семена созерцания» (Seeds of Contemplation, 1949), вторая редакция сборника под названием «Новые семена созерцания» (New Seeds of Contemplation, 1962), сборник «Никто не остров» (No Man Is an Island, 1955), «Мысли в одиночестве» (Thoughts in Solitude, 1958), «Новый человек» (The New Man, 1961), «Созерцание в мире действия» (Contemplation in a World of Action, опубликована посмертно в 1971).
Влияние на Церковь и межрелигиозный диалог
Влияние Томаса Мертона на Католическую Церковь трудно переоценить. Он стал одним из первых католических писателей XX века, который сделал монашескую духовность доступной для мирян. Его труды помогли многим католикам открыть для себя ценность созерцательной молитвы и глубокой внутренней жизни.
Особое место в духовном пути Мертона занимали темы одиночества и безмолвия. Он рассматривал уединение не как бегство от мира, а как необходимое условие для встречи с Богом и с собственным подлинным «я». В своей книге «Мысли в одиночестве» он писал: «Не все способны к одиночеству, и оно не для всех необходимо. Но некоторым одиночество существенно необходимо для их духовной жизни. <…> Настоящее одиночество — не отделение. Это глубокая связь с подлинным внутренним «я», с Богом и, через Него, со всеми людьми».
Томас Мертон был одним из пионеров межрелигиозного диалога в Католической Церкви, особенно в отношении восточных духовных традиций. В последнее десятилетие своей жизни (конец 1950-х — 1960-е годы) он углубленно изучал буддизм, даосизм и другие восточные религии, находя в них параллели с христианской созерцательной традицией.
Мертон не создавал синкретического учения, смешивающего католицизм и дзен. Он оставался верным католическим монахом, но считал, что практика дзен и буддийская философия могут помочь христианам глубже понять собственную мистическую традицию. В своих книгах «Дзен и голодные птицы» (Zen and the Birds of Appetite, 1968) и «Мистики и дзен-мастера» (Mystics and Zen Masters, 1967) Мертон исследовал параллели между христианским мистицизмом и дзен-буддизмом.
Он вел обширную переписку с буддийскими учителями, включая Д.Т. Судзуки и Тхить Нят Ханя. Особенно значимой стала его встреча с Далай-ламой во время путешествия по Азии в 1968 году, незадолго до смерти. После этих встреч Мертон писал о глубоком духовном понимании, которое он нашел в буддизме, особенно в практике медитации и концепции «пустоты». Далай-лама позже вспоминал, что при первой же встрече он почувствовал, что Мертон — очень открытый и духовно эрудированный человек, который из-за своей духовной практики был способен установить глубокую связь с последователями других религий.
Подход Мертона к межрелигиозному диалогу был новаторским для своего времени и предвосхитил официальное признание Вторым Ватиканским собором (1962-1965) ценности других религиозных традиций. Мертон считал, что истинный диалог между религиями возможен на уровне духовного опыта, а не только теологических концепций.
Значение работы Мертона в этой области заключается не в создании «дзен-католицизма», как считают некоторые современные философы и богословы, а в открытии для западных христиан созерцательного измерения восточной мудрости и в демонстрации того, как эта мудрость может обогатить христианскую духовность без компромисса в отношении основных догматов веры.
Социальная позиция
Важной частью наследия Мертона стала его социальная позиция. В 1960-х годах он активно выступал против ядерного оружия, расизма и войны во Вьетнаме. Его эссе о ненасилии и социальной справедливости оказали значительное влияние на католическую мысль и нашли отражение в развитии католического социального учения.
В 1941 году, еще до принятия монашества, Мертон познакомился с Екатериной Дохерти (урожденная Колышкиной) — русской эмигранткой, основательницей движения Madonna House и важной фигурой в католическом социальном активизме XX века. Она пригласила его поработать во «Friendship House» в Гарлеме. Эту организацию она основала для борьбы с расовой дискриминацией. Хотя Мертон провёл там всего несколько недель до вступления в монастырь, этот опыт глубоко повлиял на его понимание расовых проблем в Америке. В своей автобиографии «Семиярусная гора» Мертон пишет о Дохерти с глубоким уважением, отмечая её пророческое видение и практическое воплощение христианских ценностей в социальной работе. Встреча с Екатериной Дохерти помогла Мертону соединить созерцательное призвание с активной заботой о справедливости в обществе, что впоследствии стало характерной чертой его богословия и писательства.
Особенно заметной стала его критика расизма в США. В своем эссе «The Black Revolution: Letters to a White Liberal», позже опубликованном в сборнике «Семена разрушения» (Seeds of Destruction, 1964) он писал: «Расовая проблема — это часть великого кризиса в духовной истории человечества, а сам расизм является формой идолопоклонства, в котором белый человек сделал деньги и власть, комфорт и духовное самодовольство целью существования. <…> У христианина нет выбора, кроме как честно и мужественно встречать эти вопросы, с открытым умом и готовностью говорить и действовать в соответствии с высшими императивами своей веры».
В письме к Дороти Дэй, основательнице Движения католических рабочих, с которой Мертон переписывался на протяжении многих лет, Томас писал, что если он как монах не выступает против несправедливости в мире, то он обманывает и себя, и других, потому что люди должны иметь ясное представление о требованиях справедливости и правды в нашей жизни.
Особенно интенсивной переписка Мертона и Дэй стала в период их активного выступления против войны во Вьетнаме и ядерного оружия в 1961-1962 годах. Мертон опубликовал несколько статей в издании «Catholic Worker» в этот период. Один из важных моментов их переписки — поддержка, которую Мертон оказывал Дэй в период критики её пацифистской позиции со стороны некоторых представителей Церкви. Мертон ободрял Дэй в её миссии, признавая пророческую природу её работы.
В результате этого его монашеское руководство в лице аббата Джеймса Фокса и цензоров Ордена цистерцианцев строгого соблюдения ввело серьезные ограничения на его публикации. В 1962 году Мертону фактически запретили публиковать работы о войне и мире. Но он нашел способ обойти запреты, распространяя свои работы через личную переписку и самиздат, который он «подпольно» организовал в аббатстве.
Запрет был частично снят только в 1966 году, после смены руководства в монастыре и в связи с изменениями в Католической Церкви после Второго Ватиканского собора. Этот период цензуры был сложным испытанием для Мертона, который считал своим монашеским долгом говорить о насущных вопросах мира и справедливости. Несмотря на ограничения, он нашел способы выражать свою позицию, что демонстрирует его преданность как монашеским обетам, так и пророческому голосу против войны и насилия.
Трагический конец и наследие
Жизненный путь Томаса Мертона оборвался трагически и неожиданно. 10 декабря 1968 года, во время своего путешествия по Азии, он погиб от несчастного случая — поражения электрическим током от неисправного вентилятора в своем номере в Бангкоке. Ему было всего 53 года. Его тело было доставлено в США и похоронено на территории Аббатства Девы Марии Гефсиманской, где он провел большую часть своей монашеской жизни.
После смерти Мертона его влияние на католическую духовность только усилилось. Многие его неопубликованные при жизни работы были изданы посмертно, а его дневники и письма стали ценным источником для понимания его внутреннего пути.
В 1985 году был основан Международный центр Томаса Мертона при Белларминском университете в Луисвилле, который занимается изучением и распространением его наследия. Ежегодно проводятся конференции, посвященные его творчеству, а его книги продолжают издаваться огромными тиражами. В России он стал известен главным образом благодаря переводам Андрея Кириленкова и Регины Дериевой.
Значение для современной Церкви
Сегодня, более полувека спустя после смерти Томаса Мертона, его идеи и прозрения продолжают оставаться актуальными для Католической Церкви. В эпоху глобализации и растущей секуляризации его призыв к глубокой внутренней жизни звучит особенно значимо.
В 2015 году, в своем выступлении перед Конгрессом США, Папа Франциск назвал Мертона одним из четырех великих американцев (наряду с Авраамом Линкольном, Мартином Лютером Кингом и Дороти Дэй), подчеркнув его значение как человека молитвы, мыслителя, человека, который бросил вызов уверенности своего времени.
Томас Мертон оставил нам не только богатое литературное наследие, но и пример жизни, в которой глубокая созерцательность сочеталась с активной социальной позицией. Его путь показывает, что монашеское призвание не означает бегство от мира, но может быть формой пророческого служения в мире. Как он сам писал: «Монах — это человек, который отделен от всего, чтобы быть в единстве со всеми» (Contemplation in a World of Action, 1971).
Сегодня, когда Церковь ищет новые пути евангелизации в сложном и быстро меняющемся мире, наследие Мертона предлагает ценную модель христианского свидетельства — основанного на глубоком созерцании, открытого к диалогу и чуткого к проблемам современности. Его жизнь и творчество остаются проникновенным напоминанием о центральной роли молитвы, созерцания и любви в христианской жизни.
Игорь Фофанов
Изображение обложки: коллаж из фото Томаса Мертона и сделанного им самим фото дерева; права на обе фотографии принадлежат Центру Томаса Мертона при Белларминском университете
Материалы по теме: