Автор: В минувшем декабре вышел цифровой релиз фильма «Достать ножи: Воскрешение покойника». Это уже третья часть медиафраншизы Netflix, в которой детектив Бенуа Блан в исполнении Дэниела Крейга расследует запутанные преступления. На этот раз в центре сюжета – загадочное убийство католического священника монсеньора Уикса, а главный подозреваемый – его викарий отец Джад. О том, почему стоит посмотреть этот фильм, рассказывает Константин Рогачев.
Сразу хочу предупредить, что картина имеет возрастное ограничение 18+, а форма подачи и особенно юмор создают впечатление абсолютно развлекательного фильма, который не предполагает разговор на серьезные темы. Но первое впечатление обманчиво.
Начнем с сюжета. Отец Джад приезжает в приход Богоматери Вечной Стойкости и быстро замечает странности в жизни приходской общины. Настоятель прихода монсеньор Уикс создал вокруг себя своего рода сектантский культ. Его дед тоже был священником в этом приходе, после того, как овдовел. Часть прихожан знают историю о некоем сокровище под названием «Яблоко Евы», которое принадлежало деду Уикса, но куда оно пропало, никто не знает. Помимо странностей в общине обстановка в храме тоже вызывает вопросы: в алтарной части отсутствует распятие, от него остался только след, который напоминает не о Крестной Жертве, а о «грехе блудницы», который совершила мать Уикса. На таком вот фоне постепенно нарастает конфликт между настоятелем и молодым викарием, отцом Джадом, а затем монсеньор Уикс внезапно погибает при таинственных обстоятельствах. Эта история привлекает внимание известного детектива Бенуа Блана, и пока весь городок видит в отце Джаде главного подозреваемого, гениальный сыщик чувствует, что именно он может помочь ему распутать это дело. Вместе они погружаются в расследование, в котором отец Джад становится классическим католическим священником-детективом наподобие отца Брауна Честертона.
Режиссер и автор сценария Райан Джонсон в интервью ежемесячному изданию иезуитов «America» рассказал о том, как у него возникла идея этого фильма и чем он руководствовался:
«Я вырос в очень христианской семье, в евангелической среде. Меня не просто водили в церковь родители, я был христианином с детства, подросткового возраста и до двадцати с небольшим лет. Моя вера во Христа определяла мое восприятие окружающего мира. А сейчас я уже неверующий. Поэтому все началось с идеи взять эту сложную, глубоко укоренившуюся тему, вызывающую у меня много мыслей и чувств, и провести её многогранное исследование <…>. Смогу ли я сделать это в контексте большого, развлекательного голливудского фильма?»
Начиная писать сценарий к фильму, Джонсон связался со своими дядей и тётей, убежденными католиками, и рассказал им о своей задумке: «Я прилетел в Денвер, и они организовали ужин, на который приехал отец Скотт, настоятель прихода в Денвере, и пригласил своих друзей, пятерых молодых священников. Мы сели, отлично поужинали, выпили вина и провели большую сессию вопросов и ответов. Не о теологии или религии, а о том, какова их жизнь как молодых священников в современной Америке. Это было потрясающе, и я многое почерпнул из этих разговоров, что и нашло отражение в фильме».
После этого ужина Райан Джонсон поддерживал связь с отцом Скоттом и попросил его выступить в качестве технического консультанта при работе над фильмом. Священник также несколько раз созванивался с актёром Джошем О’Коннором, сыгравшим роль отца Джада, и они общались несколько часов. «Они говорили о жизни священника, а также о вере и о собственном опыте веры Джоша. Я знаю, что это очень помогло Джошу», – рассказывает режиссер.
Также Джонсон признается, что перечитал все детективы об отце Брауне: «Они оказали огромное, огромное влияние во многих отношениях. Главное в отце Брауне — это то, что он великий детектив не потому, что понимает божественное или святое. Он великий детектив по той же причине, по которой он великий священник: потому что он понимает человеческое и греховное и сочувствует им. Честертон замечательный писатель, и помимо детективов об отце Брауне, я читал его эссе, углублялся в некоторые его богословские труды и романы — он один из моих любимых авторов. Но именно детективы об отце Брауне оказали огромное, огромное влияние на этот фильм».
В этот, казалось бы, развлекательный фильм режиссер вводит сцены, напрямую не связанные с основным сюжет, но затрагивающие вопросы призвания, милосердия, понимания того, что есть главное и второстепенное в жизни. Например, в какой-то момент о. Джад звонит в похоронную службу, чтобы получить ответы на крайне важные для расследования вопросы. Во время разговора он понимает, что в данный момент его собеседница Луиза нуждается в помощи, и это важнее, чем ход расследования. И он просто уходит в другую комнату и разговаривает с ней столько, сколько необходимо, для него в этот момент существует только она – точно так же, как это происходит для Христа в Евангелии каждый раз, когда Он встречает кого-то, кто в Нём нуждается.
Вот как режиссер описывает эту сцену: «На самом деле, это всплыло во время того ужина со священниками. Они сказали: «Днем ты идешь в продуктовый магазин, на тебе рубашка с колораткой. То есть ты просто занимаешься своими делами, покупаешь продукты, и вдруг к тебе подходит женщина и начинает рыдать, потому что у нее больной родственник. Или кто-то подходит к тебе вплотную и начинает кричать». Я об этом никогда раньше не задумывался, но меня поразило такое осознание жизни как служения, когда нет никакого выключателя, чтобы переключиться».
Другой интересный момент – спор монсеньора Уикса и отца Джада о миссии христианства. Пока первый призывает своих прихожан бороться с миром, личная история второго заставляет его утверждать снова и снова, что цель христианства – не бороться со злом, а свидетельствовать о милосердной любви Бога. Эти два священника буквально воплощают два этих подхода, и зритель, вслед за режиссером, не может не симпатизировать отцу Джаду, который, однажды прощенный и принятый, становится источником прощения и принятия для других.
В конце фильма зритель получает ответ на вопрос, кто все-таки убил монсеньора Уикса, но зло не становится последним словом в этой истории. Милосердие, которое вроде бы не имеет никакой власти, обретает торжествующую победу над злом, и источником этого милосердия очевидно становится не кто-то из участников действия, но Автор, который невероятными путями ведёт своих героев – их задача только соглашаться идти по этим странным и извилистым путям.
В эпилоге фильма мы видим, что изначальное зло, которое отравляло много лет жизнь общины, побеждено, а «Яблоко Евы» занимает именно то место, которое является конечным желанием любого человека.
Хочу закончить цитатой американского католического писателя Майкла О’Коннелла: «Существует давняя традиция католических мистерий (в какой-то момент Бенуа Блан называет Джада «отцом Брауном», отсылая к священнику-детективу Честертона), поскольку сюжетная линия этих историй, которые в конечном итоге обретают смысл и ясность среди хаоса и приносят справедливость греховному беспорядку, соответствует католическому взгляду на мироустройство. Мистерии часто приводят к моменту исповеди, когда все становится ясно. «Воскрешение покойника» завершается таинством исповеди, где присутствуют отпущение грехов и благодать. Эпилог показывает нам, что грех сохраняется, но сама церковь, теперь переименованная в «Богоматери Вечной Благодати», указывает на то, что история веры отца Джада одерживает верх».
Константин Рогачев
Фото: OSV News photo/John Wilson