Автор: 11 марта в Ливане прошли похороны отца Пьера аль-Рахи, маронитского католического священника одной из христианских деревень на юге страны, убитого израильским артиллерийским снарядом во время помощи раненым. Внимание Папы Льва и свидетельство из Ливана раскрывают значение его смерти для страдающего ливанского народа.
Вчера в конце общей аудиенции Папа Лев XIV выразил близость ко всему ливанскому народу и надежду на то, что кровь отца Пьера станет семенем мира: «На арабском языке «аль-Рахи» означает «пастырь». Отец Пьер был настоящим пастырем, который до конца оставался со своим народом, следуя примеру любви и самопожертвования Иисуса, Доброго пастыря. Как только он узнал, что некоторые прихожане были ранены в результате бомбардировки, он без колебаний поспешил им на помощь. Да будет воля Господня, чтобы его пролитая кровь стала семенем мира для возлюбленного Ливана».
В тот же день ватиканская газета L’Osservatore Romano опубликовала свидетельство францисканца из Ливана бр. Туфика Бу Мерхи о трагедии маленьких людей, лицом которой для всего мира в эти дни стал отец Пьер.
««Сопутствующий ущерб» — это выражение, которое мы часто слышим, когда говорим о войне. Холодное, почти техническое словосочетание, используемое для описания того, что происходит, когда военная операция затрагивает тех, кто не принимает в ней непосредственного участия».
Брат Туфик признается, что он не журналист и не умеет писать статьи: «Я францисканский монах. Моя «специализация», если можно так выразиться, — быть рядом с людьми: разделять их тревоги и мечты, слушать их боль, потому что, в конце концов, я один из них.
За эти месяцы я наблюдал, как вокруг меня нарастают гнев, страх и неуверенность. Чувства, которые переполняют сердце, оставляя мало места для надежды и мечтаний. Люди продолжают жить, работать и искать хрупкую нормальность, но внутри они несут бремя, которое трудно выразить».
Он продолжает рассказом об убитом отце Пьере: «Во имя права на защиту и под видом так называемого «сопутствующего ущерба» мы потеряли приходского священника, отца Пьера аль-Рахи. Его единственным преступлением было желание оставаться рядом со своими прихожанами. Его ошибкой было откликнуться на просьбу о помощи. Он попытался помочь человеку, который его позвал, и этот поступок стоил ему жизни. Отец Пьер был воплощением щедрости и отзывчивости как приходской священник. Я пытался его остановиться, дать ему перевести дух, но мне это так и не удалось».
Брат Туфик указывает на разрушения, которые оказываются для многих невидимыми: «Мы слышим рассказы о целенаправленных атаках, сложных военных технологиях, точных операциях. Мы видим кадры зданий, разрушенных ракетами. Но есть разрушение, которое не может запечатлеть ни одна камера: разрушение, происходящее в сердцах людей. Кто видит эту внутреннюю рану? Кто прислушивается к молчанию тех, кто живет в страхе? Какие слова могут описать то, что чувствуют дети, когда война входит в их жизнь?
А еще есть перемещенные лица. Люди, вынужденные покинуть свои дома, свои улицы, свои воспоминания. Где найти убежище достоинству, когда теряешь дом? Как сохранить надежду, когда живешь с постоянно собранным чемоданом? И в сердцах многих растет еще одна рана: страх перед другими, перед теми, кто отличается, перед теми, кто находится по другую сторону. Как можно построить мир, если сначала не исцелить этот страх? Разрушенные дома рано или поздно можно восстановить. Но кто восстановит тех, кто пострадал от насилия, страха и скорби? Где можно вновь обрести утраченное достоинство?»
«Эти вопросы не дают мне покоя каждый день. Вопросы, на которые я не знаю ответов», — признается он, а затем, ещё раз извиняясь за то, что не может предложить ни экспертной оценки ни готовых решений, добавляет: «Я могу лишь свидетельствовать о том, что вижу: об огромной трагедии, которая часто остается скрытой в маленьких сердцах. Или, возможно, следует сказать: в сердцах самых малых».
Фото: Vatican News