Автор: Каждый Крестный путь завершается четырнадцатым, последним стоянием: «Тело Иисуса погребают». Над местом распятия воцаряется тишина. Смолкают крики толпы. Солнце зашло, свет сумерек угасает, уступая место ночной тьме. Плач женщин, Марии и Иоанна, оставивших Голгофу, после погребения тоже больше не слышен. Голоса умолкают. Природа молчит. Бог молчит.
Нетрудно связать это молчание с тем, что человеческий опыт всех времен называет «молчанием Бога». Бога, Который не отвечает на мольбы, не вмешивается, чтобы изменить ход истории, не являет Своего Лика. Бога, ощущаемого отсутствующим, и именно поэтому некоторые объявляют Его несуществующим. Молчание матери, которая слышит плач своего ребенка, но не успокаивает его, взяв на руки, ничем не отличается от молчания того, кто не отвечает на наши молитвы просто потому, что его не существует.
Многие наши современники утверждают, что искали Бога, но так и не нашли. Молчание Бога объединяет верующих и неверующих. Тьма, наступившая после распятия, касается всех. При смерти Иисуса из Назарета присутствовали римляне и иудеи, ученики и противники, жители Иерусалима двухтысячелетней давности и жители мегаполисов XXI века. Великая суббота — словно застывший во времени кадр, останавливающий всё. Даже те, кто слышал Слово Божье и принял его с верой, как ученики Иисуса, могут испытать на себе молчание Бога. Вера не отменяет ожидания Бога, столь желанного, но не обретенного, увиденного мельком, но не понятого, и жизнь благодати не утоляет стремления встретиться с Ним. Жажда Бога не утолена, уверенность в Его присутствии никогда не бывает полной. Бог открывающийся продолжает скрываться. Всякий, кто ищет Бога, может узнать себя в проникновенном воззвании псалмопевца: «Тебя ищет сердце мое; буду искать лица Твоего, Господи» (Пс 26:8). А желание Божественного откровения заставляет вопрошать: «Доколе, Господи, будешь забывать меня? Доколе будешь скрывать лицо Твое от меня?» (Пс 12:2). Его отсутствие заставляет с отчаянием взывать: «Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс 41:3). А молчание Бога побуждает пророка возопить к небу: «О, если бы Ты расторг небеса и сошел!» (Ис 63:19).
Бог, являя Себя, вновь скрывается от нашего взора; Он ускользает и всегда будет ускользать от нашего опыта. Deus revelatus (Бог открывшийся) есть также Deus absconditus (Бог сокровенный). Он может оставить нас во власти боли и гонений, несправедливости и одиночества, болезней и войн. Великая суббота, после погребения Иисуса, — это великая метафора нашей жизни, даже жизни тех, кто разделяет христианскую веру. Как долго продлится эта суббота? Доколе нам ждать, чтобы узнать, действительно ли Бог с нами? Что говорит нам это молчание Бога? В этой Великой субботе, которая есть наша жизнь, может случиться всё. Мы можем не выдержать молчания и, подобно евреям в странствиях Исхода, сделать себе золотого тельца — утешение, которое можно видеть и осязать, чтобы заменить ожидание Бога, Которого не видно. Мы можем опереться на имманентный идеал, который объединяет нас, но заканчивается вместе с завершением нашей истории. Мы можем смириться с жизнью так, будто Бога не существует, стремясь построить атеистический гуманизм, возводить град человеческий, более не помышляя о граде Божием.
И всё же тот, кто любит, может обрести мужество прожить Великую субботу своей жизни иначе. Можно ждать возвращения Возлюбленного, даже если мы больше не получаем о Нем вестей; можно оставаться верным данному слову, даже если мы больше не слышим Его голоса; можно продолжать надеяться на Его обещания, даже если мы Его больше не видим. Можно продолжать верить Ему и любить Его, даже если другие хотят нас переубедить. Именно в молчании пустыни, в настойчивом ожидании, как учит нас священная история, встречают Бога.
Более того, молчание — это условие, позволяющее услышать Слово Божье. Это мучительное напряжение, через которое необходимо пройти, чтобы вновь обрести опыт встречи с Ним. Таков был и всегда будет закон верной любви. Ожидание и желание Возлюбленного — желание, остающееся чистым перед любым другим желанием, — вот истинное проявление верности любви. Великая Суббота подобна светотени жизни, о которой говорит Блез Паскаль: мы видели слишком мало, чтобы верить, но слишком много, чтобы не верить. Однако в этой светотени поиск Бога — это уже молитва. Желание Его — уже таинственное выражение Его присутствия, пусть и сокрытого. «Учиться молиться значит учиться сопротивляться молчанию Бога», — писал Шарль де Фуко.
Мы не можем в полной мере понять чувства Марии, главной героини Великой субботы и каждой субботы в нашей жизни. Мы не знаем наверняка чувств апостолов и учеников. И не знаем, как долго могла бы продлиться эта суббота. Правда, Иисус говорил о воскресении, но иносказательно. Это была категория, которой иудеи не обладали: воскресают в последний день, в конце времен. А они видели Его бездыханным, обескровленным, обессилевшим, мертвым. Они погребли Его. Мы, люди XXI века, призваны надеяться, как надеялись современники Иисуса, ждать, как ждали они… Переживания Великой субботы, после погребения Иисуса, длятся и в первые часы воскресенья, на пути в Эммаус. Идущие ученики, павшие духом и опечаленные молчанием Бога, остаются разочарованными, потому что пророк из Галилеи не сыграл той роли, на которую они надеялись. Как часто случается и с нами. У нас сложилось фиктивное, неверное представление о Боге, связанное с нашими потребностями и нашими обидами. И так мы ищем Его там, где Он не может, не хочет являть Себя; Иисус же — наш смиренный спутник в пути, но мы не замечаем этого.
Как в Эммаусе, мы призваны узнать Его в Евхаристии. Мы должны узнать Его в Церкви, то есть в общине всех верующих. Но мы также должны признать Его присутствие в Слове, которое предшествует нам, — в Слове творения, которым Он призвал весь мир к существованию и которое не перестает свидетельствовать о своем Творце. Наконец, следуя учению Иоанна, мы призваны узнать Бога в любви, потому что Бог есть Любовь, и Он открывает Себя в Любви (ср. 1 Ин 4, 8. 16). Лик Бога, который мы алчно ищем в Великую субботу нашей жизни, присутствует в лике других. На этот раз Он, присутствующий в ближнем, ищет нас, ждет нашего слова, жаждет нашей любви.
о. Джузеппе Танцелла-Нитти
Фото: ICP
Источник (ит.): Avvenire