Автор: Вопрос: Здравствуйте! Хочется узнать, почему Иуда, который выполнял своё предназначение, является предателем. Много говорили о том, что он мог сделать по-другому, но план Бога всё равно кто-то должен был воплотить.
Отвечает о. Никита Кушнарев, СJD:
Здравствуйте! Спасибо за вопрос, который наверняка беспокоит многих, ведь художественной или философской интерпретации поступка одного из учеников Христа посвящено немалое количество произведений. Действительно, если замысел Божий о спасении мира совершился в том числе через предательство Иуды, то не был ли он просто «орудием», чьё осуждение совершенно незаслуженно? Евангелие не оставляет нам простого ответа, однако, давайте вместе попробуем разобраться, отвечая на поставленный вопрос.
Голос Литургии: плач, а не оправдание
Вначале, давайте прислушаемся к тому, как Церковь говорит об Иуде в своём богослужении. В древнем чине «Тёмной утрени» (Tenebrae) Великого четверга звучит антифон Judas mercator pessimus, который в музыкальном прочтении композитора Томаса Луиса де Виктории становится настоящим плачем:
Иуда, наихудший из торгашей, поцелуем приветствовал Господа.
Он же, как агнец непорочный, не отказал Иуде в поцелуе.
За несколько монет предал Христа иудеям.
Лучше было бы тому человеку не родиться на свет.
Здесь нет ни тени попытки рационального объяснения «пользы» предательства. Есть только боль: Тот, кто есть Любовь, был предан Своим учеником. Церковь, принимая это событие как часть домостроительства спасения, никогда не перестаёт оплакивать его как зло.
Евангельская свобода: Христос добровольно идёт на смерть
В самих Евангелиях есть ключ, который не позволяет нам превратить Иуду в простое орудие. Христос не раз говорит: «Никто не отнимает её [жизни] у Меня, но Я Сам отдаю её» (Ин 10,18). Пилату Он отвечает: «Ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин 19,11). Спаситель не жертва обстоятельств или чьих-то манипуляций. Он добровольно идёт навстречу Своим страданиям, и это означает, что в деле спасения нет принуждения, ни со стороны Отца, ни со стороны людей. Иуда же назван в Евангелии «предателем» (Лк 6,16). Глагол парадидонаи — «передавать, предавать, выдавать» — используется по отношению к Иуде исключительно в негативном смысле. Если бы он был лишь безвольным орудием, его поступок не был бы предательством. Но Евангелие не оставляет сомнений: Иуда действовал свободно, и его выбор называется злом. Иисус говорит: «горе тому человеку, которым Сын Человеческий предаётся; лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф 26,24). Это не проклятие, а суровое свидетельство: свободный выбор человека имеет реальные последствия, и зло не перестаёт быть злом оттого, что Бог обращает его к добру.
Ветхозаветный прообраз: Иосиф и его братья
Глубже понять эту тайну помогает ветхозаветная история Иосифа (Быт 37). Братья Иосифа замышляют предательски убить его: «Вон идет этот сновидец! – сказали они друг другу. Давайте убьем его и бросим в пересохший колодец» (Быт 37,19-20). Однако именно по предложению Иуды (одного из сыновей Иакова) они решают продать брата в Египет за двадцать шекелей серебра. Их слова звучат пугающе современно: «Какая нам польза, если мы убьём нашего брата и утаим это? Лучше продадим его… ведь он наш брат, наша плоть и кровь» (Быт 37,26-27). Здесь есть и расчёт, и попытка оправдать преступление, и всё равно этот поступок сыновей Иакова остается очень страшным. Иосиф попадает в Египет – страну, которая для многих, тогда как и сегодня, ассоциируется со смертью (вспомним о мумиях, пирамидах, сложных погребальных обрядах). Но в итоге он спасает всю семью – отца, братьев, их жён и детей – от голода. В финале истории Иосиф говорит своим братьям: «Вы замышляли против меня зло, но Бог обратил это в добро» (Быт 50,20).
Обратите внимание: братья не перестают быть виновными оттого, что Бог использовал их поступок для спасения. Они прощены, но не потому, что их зло было «необходимо», а потому что они раскаялись и Иосиф простил их.
Епископ Мелитон Сардийский во II веке в своей гомилии на Пасху скажет о Христе: «В Иосифе проданный». Эта параллель показывает, что в истории действует глубокая логика: Бог не производит зла, но даже свободно совершённое человеком зло Он может обратить в орудие жизни. При этом человек остаётся ответственным как за своё намерение, так и за его воплощение в жизнь.
Жест отвергнутой любви: обмакнутый кусок
Особенно пронзительна одна деталь, отмеченная в Евангелии от Иоанна. На Тайной Вечере Иисус, «обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту» (Ин 13,26). Некоторые комментаторы подчёркивают, что в греческом тексте это выражение встречается в Библии лишь ещё раз – в книге Руфь, где Вооз обмакивает хлеб в уксус и подаёт Руфи, показывая ей особую милость и принятие (Руфь 2,14). Иисус предлагает Иуде тот самый жест, который в контексте Ветхого Завета означал любовь и признание. Иуда принимает кусок, и «после сего куска вошёл в него сатана» (Ин 13,27). Ученик выходит из горницы в ночь. Он не принимает любовь, скрытую в жесте. У него совсем иной, свой план.
Итог: тайна, которая не снимает ответственности
Никто из нас не может до конца проникнуть в тайну суда над Иудой. Мы знаем лишь то, что открыто: он был апостолом, он видел чудеса, он слышал слова любви, он получил знак любви, и свободно пошёл на сделку, приведшую к смерти Учителя. Евангелисты не говорят, что Иуда был «предназначен» к предательству. Они говорят, что предательство было предсказано пророками, но это не означает, что оно было вынужденным. Бог, Который знает всё наперёд, знает и наши свободные поступки, но не предопределяет их.
Что же касается финала Иуды, Евангелие с болью говорит о его самоубийстве (Мф 27,5). Но мы не знаем, что произошло в последний миг между ним и Тем, Кто даже на кресте молился о распинающих. Одно можно сказать уверенно: Христос не переставал его любить. В этом – надежда для каждого из нас, кто когда-либо предавал любовь. Но вместе с тем и предостережение: любовь Христа не отменяет нашей ответственности. Мы не можем списать свой грех на «план Бога». Иуда — это не просто трагический герой, исполняющий чужую волю. Это человек, который, получив апостольское призвание, предпочёл ему собственный расчёт. Но, как пишет апостол Павел, «там, где умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим 5,20). Даже предательство, совершённое по свободной воле, не выпадает из поля действия Божьей любви, которая способна обратить зло в добро, а тьму в свет.
И, может быть, главный урок истории Иуды не в том, чтобы оправдать или окончательно осудить его, а в том, чтобы, подобно Христу, не переставать прощать и надеяться даже тогда, когда любовь отвергают. Ведь тот самый обмакнутый кусок Христос протягивает каждому из нас. И от нашего решения зависит, преобразит ли эта любовь нашу жизнь, или, приняв его, мы просто выйдем в темноту.
о. Никита Кушнарев, СJD
Изображение: Wikimedia
Вы можете отправить свой вопрос анонимно через чат-бот в Телеграм с пометкой «Вопрос священнику», и на него ответит один из священников, сотрудничающих с нашим порталом.
Материалы по теме: