Автор: Минувшей ночью президент США Дональд Трамп, в ответ на призывы Папы Льва XIV к разоружению и мирным переговорам, обрушил на Понтифика критику в сети Truth Social и посоветовал ему «взять себя в руки… проявить здравый смысл, перестать потакать радикальным левым и сосредоточиться на том, чтобы быть великим Папой, а не политиком». На фоне последовавшей за этим дискуссии в мировых СМИ предлагаем разобраться, почему вообще Папа Римский, являющийся религиозным, а не светским лидером, говорит о политике.
Это привычная критика: Папе Римскому следует заниматься своим делом и не вмешиваться в политику. Подобное требование звучит разумно в эпоху, которая настороженно относится к власти и идеологии, отмеченную разделением Церкви и государства. Однако оно основано на неверном понимании того, чем на самом деле является политика. Оно упускает из виду, что когда дело касается всего, что влияет на человеческую личность, Церковь выступает главным экспертом.
В своём классическом понимании политика — это не столько партии, кампании или выборы. Для таких мыслителей, как Аристотель, она касается жизни в полисе — общем пространстве, где люди живут «среди других» (inter homines esse). Политика в этом глубинном смысле — это о том, как мы обустраиваем нашу совместную жизнь: как защищаем уязвимых, стремимся к справедливости и вместе ищем общее благо. При таком понимании Папа не может избежать политики — потому что Церковь не может избежать человеческой личности.
Миссия папства — духовная, а не государственная. Но именно эта миссия выводит Пап на общественную арену. Всякий раз, когда достоинству человеческой личности угрожает война, нищета, эксплуатация или равнодушие, Церковь обязана говорить. Молчание было бы не нейтралитетом, а предательством.
Это не какое-то новшество. С самых первых веков христиане обращались к вопросам нравственного устроения общества. В более поздней истории Папы делали это с особой ясностью. Лев XIII противостоял потрясениям индустриализации, защищая рабочих и настаивая на том, что экономическая жизнь должна служить человеку. Иоанн Павел II выступал против тоталитарных режимов и помог вновь утвердить связь между свободой и истиной. Франциск привлёк внимание к мигрантам, экологической ответственности и к тому, что он называл «культурой отбросов», особенно затрагивающей пожилых людей.
Более того, эти выступления сформировали целую область церковного учения, известную как католическое социальное учение. Эта область не занимается определением того, как именно внедрять политические решения, или тонкостями законодательства. Но она занимается бесконечным провозглашением необходимости защищать определённые основополагающие принципы, например, достоинство каждого человеческого существа при любых обстоятельствах.
Ни одно из этих выступлений не является поддержкой конкретных партий или кандидатов. Это нравственные суждения, коренящиеся в убеждении, что каждый человек — нерождённый, преступник, умирающий, мигрант — создан по образу Божию.
Это различие важно. Когда Папы говорят о политике, они вступают в неё не как специалисты с политическими выкладками. Они вступают как пастыри. Их язык определяется не стратегией, а вечными принципами: достоинство человеческой личности, общее благо, солидарность и субсидиарность.
Вот почему папское учение часто ставит в тупик современные категории. Оно сопротивляется ярлыкам «левых» или «правых». Папа может защищать нерождённых, призывать к защите мигрантов, критиковать необузданные рынки и предостерегать от чрезмерного вмешательства государства — и всё это в рамках одного и того же нравственного видения. Связь здесь кроется не в идеологии, а в антропологии: в последовательном понимании того, что значит быть человеком.
У этого участия есть и свои пределы. Церковь не претендует на авторитет в вопросах технических решений или политических механизмов. Именно миряне-католики, руководствуясь совестью, призваны применять нравственные принципы в конкретных обстоятельствах. Роль Папы — освещать путь, а не заниматься микроменеджментом.
Тем не менее обязанность говорить остаётся. Как сказано в «Gaudium et Spes», Церковь «никоим образом не отождествляется с политическим сообществом», но она не может оставаться на обочине, когда под угрозой находятся основополагающие блага человека.
Говорить о человеческой личности — значит уже говорить о политике в самом полном смысле. И поэтому Папы, а в настоящее время — Папа Лев XIV, продолжают делать то, чего требует их служение: находиться в самой гуще человеческих дел, не как правители полиса, а как свидетели истины о человеке, который в этом полисе живёт.
Даниэль Эспарза
Источник (англ.): Aleteia
Фото: Carson Elm-Picard / MS NOW; Tiziana FABI / AFP via Getty Images; Andrew Harnik / Getty Images