Автор: 17 июля — день памяти шестнадцати кармелиток из Компьеня, которые в разгар Французской революции, в самый разгар «царства террора», взошли на эшафот с молитвой и песней. О святых мученицах, победивших страх любовью, рассказывает Анджело Лорети.
Эта история — о том, как слабые женщины, вооружённые лишь верой, оказались сильнее гильотины. Их последнее пение, раздавшееся под ножом палача, заставило замолчать разъярённую толпу. А через десять дней после их казни пал Робеспьер, и террор закончился.
Сегодня, когда христиан снова преследуют во многих странах мира, их пример приобретает новую актуальность. Они напоминают нам, что мученичество — это не поиск смерти, а верность Богу до конца. Что любовь действительно сильнее смерти. И что даже в самой глубокой тьме свет Христов не угасает.
Тишина, которая говорит громче криков
17 июля 1794 года, жаркий летний вечер в Париже. Телеги с приговорёнными к смерти медленно движутся по улицам, ведущим к площади Революции. Но в этот день происходит нечто необычное. Толпа, обычно шумная и агрессивная, хранит почтительное молчание, какого не было за всю Революцию. Ни одного брошенного гнилого фрукта, ни одного оскорбительного выкрика. Слышно только эфирное пение шестнадцати кармелиток, направляющихся к гильотине.
Их трудно узнать. На них нет монашеских вуалей — только белые чепцы, открывающие шеи для удара ножа. Но они одеты в белые мантии и коричневые одежды, напоминающие их кармелитские облачения. Они поют: «Тебя, Бога, хвалим, Тебя, Господа, исповедуем; Тебя, вечного Отца, вся земля величает… Тебя славное воинство апостолов; Тебя пророков хвалебное число; Тебя белоризное воинство мучеников хвалит; Тебя по всей вселенной исповедует святая Церковь». Затем они поют: «Приди, Создатель Дух Святой, посети души верных Твоих и наполни высотою небесной сердца, которые Ты сотворил».
Это были шестнадцать кармелиток из Компьеня — монахини, которые добровольно предложили свои жизни в жертву, чтобы прекратить «царство террора». Их история — это свидетельство о том, что любовь сильнее ненависти, вера побеждает страх, а даже в самые тёмные времена Бог не оставляет Свой народ.
«Мать революций»: Франция на пороге бездны
Многие историки согласны, что XX век берёт своё начало в событиях, потрясших Францию с 1789 по 1795 год. Французская революция родилась в эпоху глубокого социального и экономического кризиса. Многие знали, что что-то не так. Экономический кризис, усугублённый давлением населения, аристократическая реакция, возмущавшая буржуазию и крестьянство, просвещённые политические идеи, поднимавшие конституционные вопросы, — всё это создавало взрывоопасную ситуацию.
С приходом к власти народа началась эпоха радикальных идей: равенство перед законом, свобода слова, религии и мнений, сопротивление угнетению, права на собственность, безопасность и свобода. Эта «мать всех революций» открыла новую эпоху. Однако она серьёзно затронула два института Франции: монархию и Церковь. Церковь и государство были тесно связаны; духовенство, пользовавшееся привилегиями, иногда вело скандальный образ жизни; богатая иерархия шокировала обнищавший народ. Церковь была обречена на уничтожение революционным ударом.
Конфликт старого и нового порядков породил ожесточённое противостояние. Реформы были многочисленны, но также было много насилия, вызванного годами сдерживаемой ненависти или обычной паранойей. Вскоре свободы, так идеализированные революцией — совесть, религия, выбор, — были попраны. Слишком много жертв пало в этом процессе, в том числе и шестнадцать кармелиток из Компьеня.
То, что началось как борьба за свободу и равенство, быстро превратилось в кровавый кошмар. К власти пришёл Комитет общественного спасения — и само это название таит в себе страшную иронию. Всё делается для нашего блага, для нашего спасения. И вся революция будет чередой насилий, но всё — для блага народа. Именно этот принцип — «цель оправдывает средства» — лёг в основу «царства террора».
17 сентября 1793 года был принят «Закон о подозрительных», согласно которому подозрительными считались эмигранты, вернувшиеся во Францию, бывшие дворяне, не проявившие явной привязанности к революции, все, кто не выполнял «гражданских обязанностей», и все, кто отнёсся с безразличием к Конституции. Но самое страшное было в конце: те, кто, не сделав ничего против свободы, не сделали ничего и для неё. В какой-то момент стало невозможно просто заниматься своими делами — нужно было активно участвовать в революции, иначе можно было быть преданным революционному трибуналу и казнённым.
За тринадцать месяцев существования террора более 300 тысяч человек были заключены в тюрьмы, из которых 50 тысяч были казнены через расстрел или гильотину, или умерли в тюрьмах. Франция буквально превратилась в скотобойню для собственного народа. Антиклерикализм достиг своего апогея; революция начала принимать обличье новой религии. Был отменён григорианский календарь, церкви превращены в «Храмы Разума», а затем Робеспьер установил «Культ Верховного Существа», чтобы полностью дехристианизировать Францию.
Главным орудием террора стала гильотина. Она была изобретена доктором Жозефом Гильотеном, который хотел облегчить страдания приговорённых. Но ирония судьбы: сам Людовик XVI, увлекавшийся столярным делом, посоветовал сделать лезвие не прямым, а косым, чтобы оно было более быстрым и эффективным. Именно этим инструментом, в создании которого он сам участвовал, король и был обезглавлен 21 января 1793 года.
Палачом Парижа был Шарль-Анри Сансон. Его семья происходила из Флоренции, но уже несколько поколений занимала должность палача. Он оставил мемуары, которые являются бесценным историческим документом. Сансон был палачом, а также свидетелем и, в некотором смысле, летописцем террора. Он описывает казнь Людовика XVI с удивительной подробностью и даже с сочувствием. Сансон надеялся до последнего, что народ восстанет и спасёт короля. Но этого не произошло. Он пишет: «Я не понял, после всех полученных вчера известий, которые давали мне надежду, что кто-то попытается спасти короля, что он был так жестоко оставлен. Малейший знак был бы достаточен, чтобы создать отвлекающий манёвр в его пользу».
Но самым страшным свидетельством Сансона является казнь Марии-Антуанетты. Он описывает, как королева, которая при жизни была капризной и тщеславной, перед лицом смерти обрела удивительное достоинство. «Она шла с высоко поднятой головой, её поведение было полно достоинства. На лице не было заметно ни волнения, ни желания бросить вызов судьям; она была холодна, спокойна, почти безразлична». Это было величие духа, которое рождается только перед лицом вечности.
Мир в миниатюре: Кармель Благовещения в Компьене
Кармелитский орден был реформирован в Испании святой Терезой Авильской в 1562 году. Реформа заключалась в строгом возвращении к уставу 1247 года, одной из самых заметных проявлений которого была крайне скромная одежда: босые ноги, сандалии и простое платье. Первый орден босых кармелитов был основан во Франции в 1604 году кардиналом Пьером де Берюлем при помощи Барбары Акари.
Кармель Благовещения в Компьене был основан 21 апреля 1641 года. Восемь кармелиток торжественно вступили во владение домом, называемым «Золотое Руно». Это был 53-й кармель, основанный во Франции. Монахини несколько раз переезжали, пока 23 марта 1648 года окончательно не поселились в специально построенном для них монастыре, посвящённом тайне Благовещения. Расположенный рядом с королевским замком, он пользовался до самой революции покровительством королев Франции — от Анны Австрийской до Марии-Антуанетты.
К началу революции в кармеле проживала община из 21 монахини: 15 хоровых сестёр, три конверсы, одна хоровая послушница и две внешние сестры, которые заботились о материальных нуждах общины. Это был «мир в миниатюре». Сёстры происходили из разных социальных слоёв французского общества. Их отцы были мастером-кошельщиком, сапожником, токарем, рабочим, клерком, служащим обсерватории. Только один был советником короля и один — дворянином. Мало было голубой крови; большинство были простолюдинками. Решётка укрывала их. Каждая сестра имела свою уникальную личность. Была пожилая философ, которая была душой общины; была молодая и красивая помощница лазарета; была строгая, преданная богослужению помощница настоятельницы. Этот «мир в миниатюре» готовился стать жертвой.
За столетие до событий, в 1693 году, одной из сестёр, Елизавете-Батисте, приснился удивительный сон. Она увидела монахинь из своего монастыря, облачённых в белые мантии, с пальмовыми ветвями в руках — символом мученичества. Каждая из них была в славе Небесной. Это пророчество было записано и сохранено в монастыре. Оно сбылось, когда через век разразилась Революция.
Когда начались гонения, настоятельница, мать Тереза Святого Августина, прочитала это пророчество сёстрам. Между июнем и сентябрём 1792 года она предложила общине принести себя в жертву Богу, чтобы мир, который Христос принёс в мир, был возвращён Церкви и Государству. Все сёстры, кроме двух самых старших, согласились. Но и те, испугавшись, что после 50-ти лет мирной жизни в Кармеле их ждёт кровавая смерть, в тот же день пали ниц перед настоятельницей и со слезами попросили прощения за свою минутную слабость. Все сёстры возобновляли этот акт приношения себя каждый день вплоть до самой смерти.
Революция против веры: экспроприация и изгнание
2 ноября 1789 года имущество духовенства было конфисковано и передано нации для разрешения финансового кризиса, который и был основной причиной созыва Генеральных штатов. Монахиням, однако, было разрешено временно оставаться в своих монастырях. 13 февраля 1790 года все монашеские ордена и регулярные религиозные конгрегации были распущены. Обеты, данные монашествующими, были объявлены недействительными как «противоречащие свободе». Национальное собрание призвало всех вернуться домой, но разрешило монашествующим, которые этого желали, остаться в своих монастырях, которые отныне стали национальным достоянием. Учредительное собрание предложило назначить пенсию монахиням.
Кармелитки из Компьеня, заявившие, что хотят жить и умереть в своём «Святом доме», остались в монастыре и получали свою пенсию. В декабре 1789 года послушница сестра Констанция Иисуса не смогла принять обеты на основании закона от 29 октября 1789 года о приостановке монашеских обетов. Она так и осталась послушницей, оставаясь верной рядом со своими старшими сёстрами.
Декрет от 8 октября 1790 года предписывал монахиням, предпочитающим жизнь в общине, назначать из своего числа тайным голосованием и большинством голосов настоятельницу и экономку. Мать Тереза Святого Августина была переизбрана настоятельницей, а мать Генриетта Иисуса была избрана экономкой.
Секулярные конгрегации были распущены 18 августа 1792 года. Накануне власти подписали декрет, который должен был изгнать из их монастырей всех монахинь, поскольку эти здания должны были быть проданы для финансирования государственных расходов. Крайним сроком выселения было 1 октября. Именно в дни, последовавшие за декретом о выселении, монашеская община произнесла обет мученичества.
14 сентября 1792 года, в праздник Воздвижения Святого Креста, кармелитки были изгнаны из своего монастыря с запретом носить религиозную одежду и с обязательством «вернуться к гражданской жизни». Сестра Мария Воплощения писала по этому поводу: «Господь через жертву, которую Он потребовал и допустил, обогатил их частью Своего Креста».
19 сентября 1792 года, по совету гражданских властей города, сестры произнесли присягу, требуемую от религиозных пенсионеров Республики, но не присягу гражданской конституции духовенства. Изгнанные из монастыря, они были приняты несколькими семьями Компьеня и разделены на четыре группы в домах, расположенных недалеко от церкви Святого Антония. Они организовались таким образом, чтобы продолжать свою жизнь, как в монастыре. В течение нескольких месяцев им удавалось посещать Мессу в соседней с монастырём церкви, входя через маленькую дверь с восточной стороны здания, стараясь оставаться незамеченными. Они вели мирную и скромную общинную жизнь. Каждый день они произносили свой «обет полного посвящения Божественной Воле», молясь о том, чтобы насилие прекратилось и мир вернулся в Церковь и Государство.
Однако осенью 1793 года, в рамках дехристианизации, отправление католического культа в Компьене, как и по всей Франции, становилось всё более трудным.
Арест и суд: «фанатизм» как смертный приговор
История кармелиток из Компьеня разворачивается в контексте периода, известного как Террор. 10 июня 1794 года был издан новый репрессивный закон — так называемый «закон 22 прериаля». Этот закон изменил порядок работы Революционного трибунала Парижа, в частности, устранил несколько гарантий для подсудимых, включая право вызывать свидетелей защиты, если жюри сочтёт доказательства обвинения достаточными, или право назначать официального защитника. Фактически он лишал возможности вынести любой приговор, кроме смертной казни или оправдания. За 47 дней — с 10 июня по 28 июля 1794 года — было казнено столько же людей, сколько за предыдущие 14 месяцев. Пьер-Гаспар Шометт, активный деятель Террора, назвал гильотину «вулканом лавы, пожирающим наших врагов».
В мае 1794 года город Компьень был обвинён в «умеренности». Чтобы отвести от себя подозрения, местные власти переключили внимание на кармелиток, обвинив их в заговоре. По мнению историка Жака Берне, это дело, которое должно было остаться местным, вышло на национальный уровень, когда Комитет общей безопасности решил использовать его в своей борьбе против Робеспьера и Комитета общественного спасения. Ордер на обыск был подписан 21 июня 1794 года и немедленно исполнен в домах, где проживали монахини.
16 присутствовавших кармелиток были арестованы в период с 22 по 23 июня 1794 года и заключены в свой бывший монастырь, который на этот случай был превращён в тюрьму. Во время обысков были обнаружены некоторые компрометирующие документы, например, письма, содержащие открытую критику Революции — этого было достаточно, чтобы оправдать их арест и обвинение в заговоре. Хотя пик движения дехристианизации уже прошёл, религиозные ордена по-прежнему оставались в центре репрессий. Так, в Аррасе 26 июня были казнены четыре сестры милосердия, а в июле — 32 монахини-урсулинки, а также 30 священников.
В домах, где они жили, были обнаружены изображения Священного Сердца Иисуса, и суд усмотрел в этом признаки заговора. Почитание Священного Сердца, малоизвестное во Франции до Революции, очень быстро распространилось в 1789-1790 годах. Многие священники призывали к посвящению, которое широко практиковалось в монастырях. Поэтому присутствие таких изображений в домах монахинь не должно было вызывать удивления. Однако для революционных властей это стало ещё одним доказательством их «фанатизма».
12 июля 1794 года 16 кармелиток были перевезены из Компьеня в парижский Дворец правосудия. Незадолго до перевода они надели религиозное облачение и прибыли в Париж именно в таком виде. Заключение воссоединило монахинь, наконец-то они смогли возобновить общинные молитвы. Накануне смерти, 16 июля, они с большой радостью и воодушевлением отпраздновали праздник Богоматери Кармельской, по свидетельствам других заключённых.
Обвинение в «фанатизме» было вторичным по отношению к желанию сестёр продолжать жить своей католической верой и оставаться верными обету послушания. Для судей этой решимости было достаточно, чтобы признать их виновными. Термин «фанатизм» был определён Вольтером как «тёмное и жестокое религиозное безумие». Для революционеров фанатизм считался настолько тяжким преступлением, что не было необходимости принимать против него закон: это было преступление по преимуществу, возмущающее общество. Лидеры Революции и судьи трибунала не могли понять, что монахини готовы отказаться от своей свободы, чтобы подчиниться правилам общинной жизни, в которой они отказывались от всего своего имущества. Такая привязанность к вере казалась им подозрительной и поэтому преступной. Именно поэтому монахинь иногда публично пороли, затем бросали в тюрьмы и, наконец, гильотинировали.
Обвинение было составлено Антуаном Кантеном Фукье-Тенвилем. Монахинь обвиняли в том, что они «образовывали контрреволюционные собрания и продолжали жить, подчиняясь своему уставу и своей настоятельнице»; их обвиняли в фанатизме. Некий господин Мюло, женатый человек, с которым они вели переписку, был описан как «упорный священник». Был вызван только один свидетель, который не явился. Приговор был напечатан до начала процесса, и у них не было права на адвоката в соответствии с законом 22 прериаля.
Сестра Мария Воплощения в своём рассказе о жизни кармелиток указывает, что во время процесса они отреклись от присяги Свободы-Равенства, которую были вынуждены принести. Этот момент был подхвачен несколькими агиографами и историками, которые указали, что в обвинительном акте цитировался именно «отказ от присяги». Все 16 кармелиток были приговорены к смерти и казнены в один день по обвинению в «фанатизме и мятеже».
Подвиг любви: путь на Голгофу
17 июля 1794 года 16 кармелиток под предводительством матери Терезы Святого Августина, их настоятельницы, отправились к гильотине. Всю дорогу к месту казни они пели священные гимны — «Помилуй меня, Боже» и «Радуйся, Царица». Облачённые в белые мантии, монахини сошли с телег, опустились на колени и запели «Te Deum» и «Veni Creator Spiritus».
Один из служащих тюрьмы, наблюдавший за ними, был поражён их поведением. Он сказал: «Они идут на смерть, но кажется, что они идут на свадьбу. В их взглядах нет страха, только радость. Я никогда не видел ничего подобного за все годы, что работаю здесь».
Помощники Шарля-Анри Сансона подошли к первой — сестре Констанции Иисуса. Она была самой младшей, послушницей. Девушка опустилась на колени перед настоятельницей, чтобы попросить разрешения умереть, затем, поднимаясь по ступеням гильотины, запела «Laudate Dominum» — псалом 116, который пелся при основании кармелитских монастырей, символизируя основание новой общины на Небесах. Увидев её юность и красоту, один из помощников палача, обычно безжалостный, заколебался. Он прошептал: «Такая юная, такая прекрасная… и на смерть?» Но сестра Констанция обернулась и сказала ему: «Не бойся, брат. Сегодня я рождаюсь для вечной жизни».
Остальные 15 кармелиток были казнены одна за другой. Сестра Мария Генриетта Промысла, лазаретная сестра, была предпоследней, а настоятельница, мать Тереза Святого Августина, — последней. Пение монахинь, поднимавшихся на эшафот, произвело сильное впечатление на толпу, которая молча наблюдала за их казнью. Свидетельство одного из служащих тюрьмы подчёркивает уважение, которое вызвала преданность этих монахинь: все они оставались тверды в своём решении, и толпе казалось, что они идут на свою свадьбу, а не на эшафот. Их тела были ночью брошены в одну из двух братских могил на кладбище Пикпюс. Останки до сих пор находятся там, в монашеском саду.
Десять дней спустя, 27 июля 1794 года, среди оглушительных криков и воплей разъярённая и разочарованная толпа повела на гильотину человека. «Долой тирана!» — кричали они. На этот раз настала очередь Максимилиана Робеспьера. Через несколько дней Антуан Фукье-Тенвиль последовал за своим господином на тот же инструмент, на который он сам отправил сотни людей. И с бесславным концом этих двоих закончилось и «царство террора». Традиционная историография термидорианского толка увидела в этом положительный ответ на молитву монахинь.
Монастырь Компьеня был продан в 1795 году. Сегодня от него ничего не осталось. Место монастыря было занято Школой генерального штаба и Императорским театром Компьеня. С 1994 года мемориальная доска напоминает о бывшем присутствии религиозного здания. Из 21 кармелитки, присутствовавшей в начале Революции, две умерли до 1791 года, а ещё три отправились в Розьер-ан-Сантер и Париж для выполнения поручений, данных им настоятельницей. Таким образом, они невольно избежали коллективного мученичества.
Сестра Мария Воплощения, одна из трёх выживших монахинь, собрала документы в архивах общины и встретилась с английскими бенедиктинками из Камбре, заключёнными вместе с кармелитками из Компьеня. Бенедиктинки были одними из последних свидетелей мученичества. Именно сестра Мария Воплощения рассказала о мученичестве своих спутниц и оставила нам повествование об их истории в «Отношении о мученичестве шестнадцати кармелиток из Компьеня».
Гражданская одежда, которую носили сёстры после изгнания и во время заключения, была собрана английскими монахинями, заключёнными одновременно с кармелитками. Англосаксонские монахини были изгнаны из Франции после долгих месяцев заключения; вернувшись в Англию, они привезли с собой эти реликвии кармелиток — единственные сохранившиеся, поскольку тела и религиозные одежды были брошены в братскую могилу. Только позже они отправили части этих одежд в разные кармелитские монастыри мира.
Пророчество, исполнившееся в вечности
Процесс беатификации начался в 1896 году. Монсеньор Роже де Тей был его постулатором. В сентябре 1896 года он отправился в кармель Лизьё, чтобы прочитать лекцию о мученицах-кармелитках, которая произвела глубокое впечатление на Терезу Младенца Иисуса. Маленькая Тереза, которой тогда было 23 года, была так тронута их историей, что написала стихотворение в их честь. Она сказала: «Я тоже хочу быть мученицей, но не мечом, а любовью». Это пророчество сбылось, когда она умерла от туберкулёза в 24 года, став «самой великой святой нового времени».
27 мая 1906 года кармелитки были беатифицированы Папой Пием X в период действия Закона об отделении Церкви от государства 1905 года во Франции, когда имущество Церкви снова было конфисковано государством, а религиозные общины изгнаны. 18 декабря 2024 года кармелитки были канонизированы Папой Франциском. Их память совершается 17 июля.
На мемориальной доске на кладбище Пикпюс высечены имена всех 16 мучениц. Это мать Тереза Святого Августина, урождённая Мари-Мадлен-Клодина Лидуан, сорока одного года, настоятельница, последняя на эшафоте; мать Генриетта Иисуса, урождённая Мари-Франсуаза Габриэль де Круасси, сорока девяти лет, экономка, бывшая знатного рода; сестра Шарлотта Воскресения, урождённая Анна-Мари-Мадлен-Франсуаза Туре, семидесяти восьми лет, самая старшая, хоровая сестра; сестра Анна-Мария Иисуса Распятого, урождённая Мари-Анна Пьедкур, семидесяти восьми лет, хоровая сестра; сестра Евфрасия Непорочного Зачатия, урождённая Мари-Клод-Сиприен Брар, пятидесяти восьми лет, хоровая сестра; сестра Жюли-Луиза Иисуса, урождённая Роза-Кретьен де Нёвиль, пятидесяти двух лет, хоровая сестра; сестра Святого Людовика, урождённая Мари-Анна Бридо, сорока двух лет, хоровая сестра; сестра Тереза Сердца Марии, урождённая Мари-Антуанетта Аниссе, пятидесяти двух лет, хоровая сестра; сестра Тереза Святого Игнатия, урождённая Мари-Габриэль Трезель, пятидесяти одного года, хоровая сестра; сестра Мария-Генриетта Промысла, урождённая Анна Пельра, тридцати четырёх лет, лазаретная сестра, предпоследняя на эшафоте; сестра Мария Святого Духа, урождённая Анжелика Руссель, пятидесяти одного года, конверса; сестра Святая Марфа, урождённая Мари Дюфур, пятидесяти двух лет, конверса; сестра Святой Франциск Ксаверий, урождённая Жюльетта Вероло, тридцати лет, конверса; сестра Екатерина, урождённая Катрин Суарон, пятидесяти двух лет, внешняя сестра; сестра Тереза, урождённая Тереза Суарон, сорока шести лет, внешняя сестра; и сестра Констанция Иисуса, урождённая Мари-Женевьева Мёнье, двадцати девяти лет, послушница, самая младшая, первая на эшафоте.
Возвращение в Компьень и культурное наследие
Начиная с 1835 года кармелитки предпринимали попытки восстановить монастырь в Компьене под руководством матери Камиллы де Суайекур из кармеля улицы Вожирар в Париже и аббата Оже, настоятеля прихода Святого Антония. Королева Мария-Амалия оказала им поддержку. Но революция 1848 года разогнала монахинь, и они вернулись в свои прежние монастыри.
18 января 1867 года мать Мария-Тереза Младенца Иисуса сопровождала нескольких монахинь из кармеля Труа, которые официально, но временно, поселились в доме на улице Сен-Лазар, на окраине города. Строительство монастыря началось в 1872 году и завершилось освящением часовни в 1888 году. Увеличение числа послушниц позволило матери Марии Ангелов основать кармель в Бове в 1892 году.
В 1894 году празднование столетия мученичества кармелиток из Компьеня нашло широкий отклик как в общественном мнении, так и в кармелитских монастырях Франции. В Лизьё сестра Тереза Младенца Иисуса изготовила хоругвь для украшения часовни кармеля Компьеня. В 1896 году начался процесс беатификации мучениц. Изгнание религиозных общин в 1906 году побудило общину Компьеня уехать в Статт в Бельгии, где они основали новый кармель под руководством матери Марии Святого Иосифа.
В течение XX века несколько монахинь из кармеля Компьеня основали другие кармели: Бетафо на Мадагаскаре, нынешний кармель Антананариву, Сен-Север в Ландах, Мангалор и Шембаганур в Индии. Только в конце 1920-х годов, когда ситуация между государством и Церковью разрешилась, кармелитки вернулись в свой монастырь в Компьене, как и все религиозные ордена.
В 1992 году кармелитки решили продать монастырь и построить новый в Жонкьере, в десяти километрах к западу от Компьеня. В крипте церкви монахини сохранили все документы, которые смогли собрать о мученицах.
История кармелиток из Компьеня нашла отражение в литературе, театре, кино и музыке. В 1937 году Гертруда фон Ле Форт опубликовала повесть «Последняя на эшафоте», вдохновлённую «Отношением о мученичестве» сестры Марии Воплощения. В 1949 году посмертная пьеса Жоржа Бернаноса «Диалоги кармелиток» увековечила этот эпизод Революции. В 1957 году Франсис Пуленк создал одноимённую оперу, которая стала одним из величайших музыкальных произведений XX века. В 1960 году был снят фильм «Диалоги кармелиток» с участием Мадлен Рено, Алиды Валли и Жанны Моро. Эти произведения донесли свидетельство мучениц до миллионов людей по всему миру.
Уроки вечности: что говорят нам мученицы из Компьеня
В мире, где снова поднимает голову агрессивный секуляризм, где христиан преследуют во многих странах, где веру пытаются вытеснить в частную жизнь, эти сёстры напоминают нам о главном.
Во-первых, вера стоит того, чтобы за неё умереть. Они не искали смерти, но когда выбор был поставлен — отречься или умереть, — они выбрали верность. Это не было геройством в привычном смысле — это было послушание Богу, доверие Его воле. Их пример показывает, что вера — это не чувство или интеллектуальное убеждение, а реальность, которая стоит всей нашей жизни. Как сказал Иисус: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».
Во-вторых, любовь побеждает страх. Они не пошли на эшафот с ненавистью в сердцах. Они шли с молитвой и песней. Их последнее слово было о любви. Как сказала их настоятельница перед смертью: «Любовь всегда побеждает, любовь может всё». Это не были пустые слова. Они жили этой любовью каждый день в течение многих лет, в тишине монастыря. И когда настал час испытания, их вера оказалась не теорией, а реальностью, способной преодолеть страх смерти. Святой Иоанн пишет: «Совершенная любовь изгоняет страх».
В-третьих, мученичество приносит плоды. Их смерть совпала с падением террора. Их жертва не была напрасной. Как сказал Папа Иоанн Павел I, вспоминая их подвиг в своём первом Angelus: «Вот правильное слово: не насилие может всё, а любовь может всё». И это не просто красивая фраза. История показывает, что кровь мучеников — это семя христианства. Через десять дней после их смерти пал Робеспьер, а через несколько месяцев Террор закончился. Их жертва была услышана Богом, и мир вернулся во Францию.
В-четвёртых, святость доступна каждому. Эти сёстры были не героинями из легенд, а обычными женщинами, которые каждый день молились, трудились, жили в тишине монастыря. Они происходили из разных слоёв общества, но их объединяла любовь к Богу и верность своему призванию. Когда настал час, они нашли в себе силы быть верными до конца. И этот пример вдохновляет нас: святость – не в громких делах, а в верности ежедневному призванию. Святая Тереза Младенца Иисуса, которая была так тронута их историей, говорила: «Не нужно совершать великие дела, достаточно делать малые с великой любовью».
В-пятых, современное общество убивает души, не убивая тел. Как заметили сами революционеры, террор создал слишком много мучеников, и это было ошибкой. Более верные методы — лицемерие, коррупция, изменение умов. Сегодня общество не создаёт мучеников — оно создаёт посредственность. Оно не убивает тела, но убивает души, погружая людей в пучину отвлечённости, потребительства, бездуховности. И мы должны быть бдительными, чтобы не позволить лишить нас самого главного — веры и надежды. Как говорил Папа Франциск, «самое страшное преследование сегодня — это не смерть, а посредственность, которая делает христиан вялыми и безразличными».
В-шестых, тишина говорит громче криков. В день их казни толпа молчала. Это молчание было красноречивее любых криков. Оно показывало, что даже самые жестокие сердца были тронуты их мужеством и верой. Это напоминает нам, что иногда самое сильное свидетельство — это не слова, а жизнь. Их песня на эшафоте была громче криков толпы. Их тишина была громче ножа гильотины. Это урок для нас: в мире, полном шума, наша вера должна говорить через молчание и молитву.
Сегодня, в день памяти 16 кармелиток, мы можем обратиться к ним с молитвой и попросить их заступничества. Они, которые прошли через страх и смерть, которые познали, что такое быть осуждёнными и презираемыми за свою веру, могут помочь нам в наших испытаниях. Они могут укрепить нас, когда мы боимся, и вдохновить нас, когда мы сомневаемся. Потому что, как показали эти сёстры, свет есть даже в полной темноте. И этот свет — Христос, Который никогда не оставляет Своих верных.
Молитва к святым кармелиткам из Компьеня
(неофициальный перевод молитвы, для частного использования)
Блаженные кармелитки Компьенские, молитесь о нас! Вы, которые пели среди ужаса и умирали с именем Господа на устах, помогите нам не бояться свидетельствовать о нашей вере. Вы, которые последним словом произнесли «Любовь», научите нас, что любовь сильнее смерти. Вы, которые отдали свои жизни за мир во Франции, ходатайствуйте о мире в наших сердцах и в нашем мире. Вы, которые прошли через страх и победили его верой, укрепите нас в наших испытаниях. Вы, которые были верны до конца, помогите нам оставаться верными нашему призванию. Блаженные кармелитки Компьенские, молитесь о нас! Аминь.
Анджело Лорети