Автор: 25 июля — день рождения Адольфа Ретте (1863–1930), человека, которого в молодости называли «ужасным ребёнком символизма», а умер он смиренным католиком, оставив нам удивительное свидетельство о силе Божественной благодати. Воинствующий атеист, автор кощунственных стихов, друг анархистов, человек, который обещал «швырнуть последнюю статую Девы Марии к ногам богини Афродиты»… И тот же человек, который после долгих лет блуждания, после мучительной борьбы с гордыней и отчаянием нашёл путь к Богу, исповедался, причастился и написал книгу «От дьявола к Богу». О его невероятном пути рассказывает Анджело Лорети.
Его путь к вере — это история о том, как Христос ищет Своих овец даже в самых тёмных закоулках мира. О том, как Бог говорит с человеком через природу, через случайные встречи, через внутренние голоса и через Своё Слово. О том, что даже самое заблудшее сердце может обрести покой во Христе. А искренний поиск истины рано или поздно приводит к Богу. Потому что Господь не устаёт стучаться в двери наших сердец, даже если мы их закрываем.
Пусть пример этого поэта, прошедшего путь от тьмы к свету, вдохновит нас не бояться своей слабости, не прятаться от вопросов и всегда помнить, что Христос ждёт нас — даже если мы бросали в Него камни.
Как пишет отец Фернандо Паскуаль на Catholic.net, «в каждом обращении происходит нечто, что глубоко преображает жизнь. В разных местах, в разное время, простыми или удивительными путями мужчины и женщины оставляли образ жизни, далёкий от Бога, чтобы начать верить во Христа и Его Церковь».
Если мы посмотрим на начало Церкви, то само Евангелие повествует об обращениях Матфея, Петра (после отречения), Закхея, самарянки, разбойника на Голгофе и знаменитого Павла, из гонителя ставшего пламенным учеником. Затем история окрашивается тысячами конкретных судеб. История Адольфа Ретте — одна из них.
Путь в бездну: «ужасный ребёнок» символизма
Адольф Ретте родился в 1863 году. Он рос без веры, в семье, где о Боге не говорили. Не желая учиться, юноша стал подмастерьем у торговца, но не проявил к этому никакого интереса. Тогда он решил записаться на пять лет в кавалерию, в 12-й кирасирский полк, стоявший в Анжере, где ему очень нравилось объезжать лошадей. Однако именно во время службы он открыл для себя Бальзака, и «демон литературы» овладел его умом так сильно, что он не стал продлевать военную карьеру.
В январе 1887 года Ретте поселился в Париже на чердаке, решив посвятить себя литературе. Одна тётя давала ему небольшое пособие, которого едва хватало на жизнь. Чтобы поправить дела, он выполнял мелкую литературную работу: писал брошюры, монографии о парижских профессиях, делал выписки в Национальной библиотеке для историков, публиковал репортажи. В 1889 году он издал свой первый поэтический сборник «Колокола в ночи». А его вторая публикация, на этот раз прозаическая, принесла ему определённый успех.
Ретте стал заметной фигурой в парижских литературных кругах. Он участвовал в создании нескольких литературных журналов и приобрёл скандальную известность, публикуя язвительные критические статьи. За резкость и бескомпромиссность его прозвали «ужасным ребёнком символизма». В одной из своих самых знаменитых инвектив он писал в журнале «La Plume» против «писателей в масках, перебежчиков, скучных и пагубных теософов, выскочек из нормальной школы, стихотворцев-однодневок, чья пепельная поэзия дискредитирует символистское движение». Он нападал на Малларме, лидера символистов, считая его «тёмным ритором», и хотя несколько раз посещал знаменитые вторники Малларме на улице Рим, 89, находил эти встречи «сонными и леденящими».
Став убеждённым атеистом, воинствующим материалистом, Ретте объездил всю Францию, сея ненависть к католической религии и изрыгая оскорбления на Того, Кого с презрением называл «Галилеянином». Он писал стихи, полные отвратительного содержания, и в одном из них обещал: «Я буду счастлив в тот день, когда смогу швырнуть последнюю статую Девы Марии к ногам богини Афродиты», богини чувственности.
В 1894 году, после осуждения за оскорбление властей, он провёл месяц в тюрьме Мазас. Париж душил его, и тюремный опыт подтолкнул его к бегству из города. Внутри него зияла пустота, которую он пытался заглушить шумными речами, скандальными статьями и развратной жизнью. Как и многим другим великим грешникам, ставшим святыми, ему предстояло пройти через «пустыню», чтобы встретить Бога.
Первый крик души: встреча с садовником
Прежде чем уйти в лес, Ретте пережил нечто, что посеяло в его душе первое зерно сомнения. Он рассказывает об этом в своём дневнике.
Однажды, после одной из своих многочисленных яростных речей против религии, которую он произносил в небольшом зале в глубине двора одного из парижских кафе, к нему подошёл человек — садовник — вместе с тремя своими друзьями. Садовник попросил разрешения поговорить с ним наедине. И с обезоруживающей искренностью задал ему вопрос, который Ретте запомнил на всю жизнь: «Мы хорошо знаем, что Бога нет, это понятно. Но раз мир никем не создан, я хотел бы знать, как всё началось. Наука должна объяснить это. Вы нам объясните?»
Ретте пишет: «Это был законный вопрос, но он застал меня врасплох. Что я должен был ответить этим людям? Они ждали, открыв рты, готовые услышать от меня статьи научного символа веры. И я должен был сказать им, что серьёзные учёные отказываются ставить этот вопрос; что некоторые ограничиваются гипотезами; что шарлатаны материализма бросают в воздух категорические, но малоубедительные утверждения. С другой стороны, вопрос о происхождении всего был тёмным пятном на горизонте моего интеллектуального самолюбия, и я несколько раз отказывался его рассматривать. Я молчал, как побитая собака. А потом сказал: наука не может объяснить, как всё началось».
Ретте пишет, что разочарование прошло тенью по лицам тех людей. Он попытался схитрить, сказать что-то непонятное, но в конце они расстались с обоюдным разочарованием. И Ретте остался один, смущённый и впервые задумавшийся о прочности оснований своих материалистических теорий — оснований, которых не было.
Лесной отшельник и внутренняя борьба
После этого эпизода наступили месяцы, в которые писатель чередовал моменты искреннего размышления с приступами разгульной жизни. Он жил с женщиной, которую называл «женщиной с чёрными глазами», которая его соблазнила, и вместе они вели распущенную жизнь. Ретте пишет: «Я делал долгие прогулки по лесам, взывая к неизвестному, и искал панацею, которую не мог найти. Потом я должен был возвращаться домой, и здесь я снова находил женщину с чёрными глазами, которая возобновляла свою назойливую, сладострастную и сварливую настойчивость».
Он покидает Париж и поселяется в деревне Германт, а затем в Арбонн-ла-Форе, в тени знаменитого леса Фонтенбло. Он влюбляется в природу. В лесу он ищет уединения и вдохновения. Он говорил, что общество деревьев предпочтительнее общества людей. У него были любимые деревья, которым он приписывал личность, «высшую, чем у многих людей». Он писал в одном из своих произведений: «Два чувства поддерживали меня и порой доставляли мне радость: моя любовь к лесу Фонтенбло и моя любовь к искусству. Лес был мне помощником; я знал там часы вдохновения и сосредоточения в одиночестве. Там я мог беседовать с моими братьями-деревьями. Любоваться, проникать в глубокую гармонию рощ, сочинять и декламировать себе стихи под сенью деревьев — это были мои любимые развлечения. И я расцветал».
Он пробует пантеизм, обожествляя природу: «Я тогда поверил, что открыл моих богов, частицы неопределённой субстанции, под корой дубов и в листве буков. Я обращал молитвы к берёзам. Роса на золотых цветах дрока являлась мне как очистительная вода». Но лес не давал ответов на главные вопросы. «Я вынужден был признать, что Природа под маской безмятежности скрывает медное лицо». «В один день воскресал социализм со своей утопией бесконечного прогресса. На следующий день Афродита и Дионис яростно пели о сладострастии, сталкивая свои золотые кубки в моём мозгу».
Первое озарение в лесу
Однажды в начале июня 1905 года, во время прогулки по лесу Фонтенбло, он пережил первый духовный шок. Он вспоминает этот день, «как если бы он был сегодня». В ту неделю он жил самым беспорядочным образом, но в то утро он отправился в лес раздражённый и в глубоком отвращении к собственной совести. Он взял с собой «Божественную комедию» Данте и перечитывал, возможно, в десятый раз, первые песни «Чистилища». Он сел под деревом и перечитывал сцену, где Вергилий и Данте покидают Ад и останавливаются на берегу таинственного моря у подножия Чистилища. Внезапно он почувствовал недомогание, его охватила дрожь, книга выпала из рук, и его словно ослепил внутренний свет. Он осознал, что Бог может простить его: «Я могу смыть с себя всю грязь, быть спасённым?… Но тогда, но тогда… это значит, что Бог существует?»
И в его душе начался диалог. Он пишет: «В тот же миг в тишине души возник вопрос, и я вошёл в диалог с голосом, который звучал внутри меня. Этот голос говорил мне: «Ну же, бедный мечтатель, ты позволишь себя одурачить этим безумием? Всё это литературный вымысел. Ты прекрасно знаешь, что католичество — это сказка, рассказанная священниками. Ты будешь дураком, если перестанешь бороться с ним». И я, изумлённый, отвечал внутри себя: «Да, но… это очень странно. То, что я сейчас пережил… оно существует? А если оно действительно существует, то жизнь приобретает совсем другой смысл»».
Он заплакал и пошёл дальше, повторяя: «Существует ли Он? Существует ли Он?». Он углубился в вековые деревья и начал молиться. Внезапно шум вывел его из молитвы. Он увидел на тропинке старого священника, шедшего с молитвенником в руке. Когда священник поравнялся с дубом, под которым стоял Ретте, он отчётливо произнёс: «Et Verbum caro factum est, et habitavit in nobis» («И Слово стало плотию, и обитало с нами»). «Услышав это, я вздрогнул всем телом. Я повторял про себя: «Слово стало плотью; оно обитало среди нас!»». В тот самый момент, когда он вверял свою душу Богу, слова из пролога Евангелия от Иоанна прозвучали для него как чудо.
Ретте выбежал из леса к священнику и попросил его молиться за него. Священник благословил его. Начался долгий и мучительный путь к полному обращению.
Борьба в Париже и посещение собора
Первое время после этого знамения Ретте испытывал огромные трудности. Он вернулся в Париж, но ему было тяжело возобновить отношения с литературной средой. Он обратился к поэту Франсуа Коппе, убеждённому католику, который поддержал его в этот трудный переходный период. Однако возвращение в столицу было мучительным: «За двенадцать лет жизни в деревне или в лесу я отвык от шумного и грязного большого города». Благодать, обретённая в лесу, казалось, угасала.
Он снова начал посещать светские салоны Парижа, блестяще выступал, привлекая всеобщее внимание. Но после галантных встреч возвращался домой и снова чувствовал печаль. Он пишет: «Я доходил до крайней степени отчаяния. Однажды вечером я решил покончить с собой. Но в тот же вечер я пригласил в Париж женщину с чёрными глазами, и с ней продолжалась жизнь ссор, переходящих в отвратительный секс. Сколько мрачных часов провёл я в то время, слоняясь по Парижу, пережёвывая тоску и неуверенность». И он делает потрясающее признание: «Я не мог и не умел делать ничего другого, кроме как думать о Боге».
Однажды днём он вошёл в собор Парижской Богоматери. Он почувствовал себя чужим. Смотрел на людей, которые молились, и думал: «Что они делают?». Он хотел разгадать тайну, но ему стало стыдно, он почувствовал себя не на месте. Он побежал к выходу, но, дойдя до двери, обернулся к алтарю, и из глубины его сердца вырвалась молитва: «Боже, сжалься надо мной, каким бы позорным грешником я ни был. Помоги мне!» Он не осознавал этого в тот момент, но он произнёс молитву мытаря в храме. И эта молитва уже свидетельствовала о сильной направленности его сердца к Господу.
Роковая ночь и вмешательство Богородицы
Тогда он решил покинуть Париж и снова переехал в Арбонн-ла-Форе. Он рассказывает о мучительной борьбе, которая происходила в его душе: борьбе между грешником, который не хотел умирать, и верующим, который никак не мог родиться.
Он начал совершать долгие прогулки, которые привели его к скале Корнебиш, где находилась часовня Богоматери Милости. Однажды прекрасным сентябрьским утром 1906 года, взобравшись на скалу, он преклонил колени и обратился к Деве Марии: «Вы видите, что-то повелело мне прийти к Вам, и я пришёл… О Та, Кого я ещё не призывал, Вы, к Кому верующие обращаются в своих скорбях, если правда, что Вы всемогущая заступница, молите Вашего Сына указать мне, что я должен делать теперь». И он услышал голос в сердце: «Иди к священнику. Освободись от бремени, которое тебя давит. Затем войди в лоно Церкви».
В своём дневнике Ретте уточняет: эти голоса, о которых он часто говорит, — это внутренние голоса, голоса борьбы, которая происходит в душе при подлинном обращении. Это борьба между духом и миром, о которой говорит Иисус в Евангелии. Это Господь стучится в дверь человеческой свободы, побуждая её открыться освобождающей силе прощения.
Но гордыня снова воспротивилась. Он хотел оставаться «свободным». Отчаяние привело его на грань самоубийства. Однажды ночью в гостинице он решил повеситься на крюке в потолке. Он схватил верёвку, но в тот миг, когда он собирался покончить с собой, «я почувствовал себя как бы раздвоенным. Одна половина моего существа хотела самоубийства немедленно, без размышлений. Другая сопротивлялась, мысленно взывала о помощи». Он держал ключ от шкафа, где лежала верёвка, когда внезапно в его душе вспыхнул ослепительный свет, и он услышал небесный глас: «Бог, Бог здесь!». Над ним предстал образ Христа на кресте, улыбающегося ему с милосердием. Он был убеждён, что это Богоматерь Корнебишская пришла к нему на помощь.
На следующее утро, едва только рассвет заглянул в окно его комнаты, он снова пришёл к часовне. Он поднялся на скалу и повергся в слезах перед часовней. Долго плакав, он сказал Богородице: «Августейшая Матерь, завершите Ваше дело. Я больше не сопротивляюсь, я весь Ваш, и я уверен, что Вы укажете мне, что мне остаётся сделать, чтобы войти в Церковь».
Освобождение: разрыв с греховной жизнью
Последнему шагу к спасению препятствовала нечистая связь с женщиной с чёрными глазами. Она заметила, что в мужчине, которым она много лет владела с помощью своих соблазнов, происходит что-то странное. Она попыталась вновь завоевать его, но, когда поняла, что больше не имеет над ним прежней власти, сама приняла решение уйти навсегда. Однажды она вышла из дома и исчезла. Ретте рассказывает об этом событии с изумлением человека, который понимает, что это был дар Божий, вмешательство благодати, помощь, посланная свыше.
Он вернулся в Париж, и Франсуа Коппе, поэт и писатель, пламенный католик, направил его к аббату Може из церкви Сен-Сюльпис. Снабжённый рекомендательным письмом, Ретте отправился в квартал Одеон и вошёл в дом священника. Но у двери его снова охватил страх, снова всплыл стыд, ему хотелось убежать. «Я хотел выйти из грязи», — пишет он. Но добрый голос пригласил его войти.
Перед ним предстал пожилой священник с глазами, полными света, с приветливо улыбающимся лицом. Начался диалог, прерываемый молчанием и рыданиями. Священник слушал, ободрял, говорил о празднике прощения, о радости Бога о возвращении потерянного сына. Он открывал перед ним новые горизонты света и надежды. И в какой-то момент священник сказал: «Адольф Ретте, давайте сотворим крестное знамение».
Когда Ретте поднимался по лестнице, сердце его билось, и он вспомнил слова Байрона: «Это одна из тех станций, где Судьба меняет лошадей». Ретте вошёл и, опустив голову, произнёс: «Отец, я никогда в жизни не делал этого. Как делается крестное знамение?» Священник, улыбнувшись, взял его за руку и впервые помог ему совершить крестное знамение. Ретте исповедался, и мир снизошёл на его душу. Священник сказал: «Вижу, вы устали. Идите отдохните. Увидимся завтра в это же время».
Ретте вернулся домой с душой, освобождённой от тоски. И перед тем как уснуть, он записал в дневнике: «Матерь Бога моего, которую я столько раз хулил, Матерь Бога моего, я полностью вверяю себя в Твои руки и отдаю Тебе мою душу. Удостой представить её Твоему Сыну». Он повторил крестное знамение, немного смущаясь, и уснул спокойным сном, которого не знал уже долгое время.
13 октября 1906 года он впервые причастился.
Новая жизнь и свидетельство
С этого момента жизнь Адольфа Ретте стала песнью радости. В день своего первого причастия он записал: «Почему нельзя остановить время в этот торжественный час спокойствия и невинности? В течение дня, последовавшего за святым причастием, я пребывал в каком-то светлом сне. Все мои мысли обращались к Господу; мне казалось, что всё приняло праздничный вид. Буквально, я видел мир новыми глазами».
В 1907 году он издал книгу о своём обращении «От дьявола к Богу». Его творчество стало миссионерским, и он отрёкся от своих прежних произведений.
В 1914 году, в возрасте 51 года, он записался добровольцем на фронт как санитар. После войны он стал сторонником монархии, но до конца жизни оставался в бедности, помогая другим. Он часто вспоминал лес Фонтенбло, который сыграл такую важную роль в его обращении.
В 1922 году, когда цвели боярышники, Ретте совершил свою последнюю большую прогулку по лесу Фонтенбло. Его друг Мариус, сопровождавший его, напишет позже: «Нужно было видеть Ретте в лесу, чтобы понять его страсть к деревьям, которые он, казалось, знал все до единого, касался пальцем на ходу или ласкал, обнимая их по-братски».
В 1924 году, больной, он удалился в Бон. Он всегда будет думать о своём дорогом лесе Фонтенбло, который ему больше не суждено было увидеть. Он окончил свои дни в бедности, пользуясь помощью доминиканки из кармелитского монастыря Поклонения Младенцу Иисусу, находившегося недалеко от его дома.
В одной из своих последних книг он оставил эти слова, которые звучат как завещание: «Как Ты, как все, я сын падения и несу бремя греха. Как Ты, как все, я постоянно искушаем, и я уступал бы своим страстям, если бы не научился побеждать их».
Когда он подошёл к концу своей жизни, он мог сказать вместе с Блаженным Августином: «Поздно я полюбил Тебя, Красота древняя и вечно новая, поздно я полюбил Тебя!»
Он умер 8 декабря 1930 года. После его смерти его рукописи были переданы в Муниципальный архив Бона.
Эта история — одно из бесчисленных свидетельств того, что Христос продолжает ходить по дорогам мира. Он стучится в каждое сердце. Он не устаёт, потому что любовь не устаёт. В день, когда мы с небес увидим следы ног Христа на бесконечных дорогах мира и истории, мы будем поражены и скажем Господу: «Как Ты проходил так близко от меня, а я не заметил? Как Ты вошёл в ту комнату, в тот дом, который люди избегали, чтобы не заразиться безнравственностью и злобой? Как я избегал стольких дорог, а Ты прошёл по всем?»
И Господь Иисус ответит нам: «Везде, где находилась овца, которой не хватало в подсчёте Моей любви, Я не мог устоять. Я должен был идти. Потому что не Я закрываю дверь сердца. Вы можете закрыть её, но Я — нет».
Это тайна Бога. И мы должны свидетельствовать о ней, чтобы наша жизнь, преображённая встречей с этой любовью, была хвалой Иисусу Христу.
Анджело Лорети
Фото: коллаж Wikimedia и обложки издательства Maïa