Автор: Третья статья цикла, посвященного итальянскому историку Марио Артуро Яннакконе, обращается к самой кровавой и самой замалчиваемой странице европейской истории XX века. О периоде Второй Испанской Республики и о десятках тысяч священников, монахов и мирян, которые были убиты в 1930-е годы только за то, что оставались верными Христу, рассказывает Анджело Лорети.
Книга Марио Артуро Яннакконе «Persecuzione» («Преследование») вышла в 2015 году и стала финалистом престижной премии Acqui Storia. Это не сухой академический труд, а живое, болезненное расследование того, как Вторая Испанская Республика — которую либеральная историография до сих пор называет «демократической» — на самом деле была полутоталитарным режимом, уничтожавшим Церковь с беспрецедентной жестокостью. Яннакконе не боится называть вещи своими именами: он показывает, где и когда были фальсифицированы выборы, кто сжигал церкви и кто отдавал приказы расстреливать семинаристов. Эта статья — напоминание о том, что «культурная война» против христианства началась задолго до наших дней и что Испания 1930-х — это не далёкое прошлое, а предупреждение для всей Европы.
Почему эта книга важна
Яннакконе не случайно взялся за эту тему. Специалист по истории Церкви и христианства, он был поражён масштабом того, что произошло в Испании между 1931 и 1939 годами. Речь идёт о величайшем в истории «урожае» мучеников. По состоянию на 2015 год, когда вышла книга, были беатифицированы 1524 человека. Процессы продолжаются: в последующие годы были добавлены новые имена, в том числе совсем недавно — 21 молодой человек (семинаристы и активисты Католического действия), убитые исключительно за то, что носили крест или преподавали в католических школах. Ожидается, что общее число мучеников, признанных Церковью, достигнет тысяч. И это только те, чьи процессы завершены.
Но самое поразительное: эта история фактически отсутствует в школьных и университетских учебниках. Либеральная и левая историография, долгие годы доминировавшая в академической среде, предпочитала представлять Вторую Испанскую Республику (1931–1939) как эпоху демократии, свободы и модернизации. Яннакконе, опираясь на документы, показывает обратное: это было полутоталитарное государство, где свобода вероисповедания была отменена с беспрецедентной жестокостью. И он не одинок в этом выводе. Даже некоторые некатолические историки, как, например, итальянский историк Франческо Филиппи (которого Яннакконе называет в числе первых, кто начал пересматривать эту легенду), сегодня признают, что республика была не демократией, а режимом, подавлявшим католическую веру.
Короткий исторический экскурс: от монархии к республике
Испания на протяжении веков была страной глубоко католической. 14 апреля 1931 года, после победы республиканцев на муниципальных выборах (монархисты фактически выиграли по числу голосов — 22 000 против 800, но республиканцы захватили крупные города), была провозглашена Вторая Республика. Церковь поначалу отнеслась к этому лояльно: епископы заявили, что если народ действительно желает республики, Церковь её примет. Было сформировано временное правительство из нотаблей-интеллектуалов, многие из которых были убеждёнными антиклерикалами и масонами.
Два месяца спустя, в июне 1931 года, прошли выборы в Учредительное собрание. И тогда эти деятели обнародовали свою настоящую программу. Республика, которую они задумали, была якобинской республикой, направленной против большинства собственных граждан, которые оставались католиками.
Антицерковное законодательство 1931–1933 годов («красное двухлетие»)
Яннакконе перечисляет меры, принятые новым правительством буквально в первые месяцы. Была отменена преподавание религии на всех уровнях образования. Из школ и общественных мест были изъяты распятия и другие религиозные символы. Тысячи католических школ, семинарий, монастырей и благотворительных учреждений были закрыты и конфискованы. В Испании, которая была тогда относительно бедной страной, Церковь фактически держала на себе систему социального обеспечения: больницы, приюты, сиротские дома. Всё это было закрыто, а персонал, включая мирян, носящих крест, изгнан.
Публичные религиозные процессии и крестные ходы были запрещены. Были введены обязательные гражданские похороны: если человек хотел умереть с религиозным напутствием и быть погребённым по католическому обряду, он должен был платить огромные налоги и приглашать нотариуса. Был введён развод (ранее в Испании его не было). Была предпринята попытка легализовать аборты в 1931 году, но она провалилась по медицинским причинам — операция была слишком опасной.
В ответ на это епископы пытались вести переговоры, предлагая modus vivendi. Но правительство, вдохновлённое примером Французской революции, не шло на уступки.
Май 1931 года: сожжение церквей и культурный геноцид
11 мая 1931 года в Мадриде, в районе улицы Алькала, был атакован монархический кружок. В ходе беспорядков погиб один человек. Но самым страшным было то, что последовало за этим. Под руководством радикальных профсоюзов (CNT — Национальная конфедерация труда, анархо-синдикалисты) начались поджоги церквей, монастырей и религиозных институтов. Министр внутренних дел Мигель Маура позже в своих мемуарах признал, что премьер-министр приказал ему не вмешиваться в течение 48 часов. «Мы, возможно, перестарались», — писал он, но было уже поздно.
Яннакконе приводит один из самых чудовищных примеров: комплекс иезуитов в центре Мадрида, где находились лучшая библиотека Испании, музеи, архивы. В частности, там хранилась уникальная коллекция испанских народных песен, собиравшаяся десятилетиями одним иезуитом на магнитофонную ленту. Всё было сожжено дотла. По всей Испании за неделю было уничтожено более ста монументальных комплексов. Это был не просто погром, а настоящий геноцид культуры. Это стало первым предвестием того, что должно было произойти в полной мере через пять лет.
«Чёрное двухлетие» (1933–1935): мнимая передышка
В ноябре 1933 года на выборах победили более умеренные силы. Крупнейшей партией стал правоцентристский блок во главе с Хосе Марией Хилем-Роблесом, лидером католической партии СЭДА. Однако президент республики Нисе́то Алькала́-Само́ра — масон и антиклерикал — запретил Хилю-Роблесу стать премьер-министром только на том основании, что он католик. «Ты — пещерный человек, ты — средневековый», — говорили ему. Власть осталась в руках радикалов и антиклерикалов, которые продолжали провоцировать насилие.
Но самым страшным событием этого периода стало восстание в Астурии в октябре 1934 года.
Астурия, 1934: Овьедо разрушен
Восемь тысяч шахтёров, вооружённых и организованных социалистами, коммунистами и анархистами (при молчаливом одобрении правительства), вышли на улицы. Их целью было установление советской республики. Они двинулись на город Овьедо — культурную жемчужину Испании.
Яннакконе описывает разрушения с болью: они заминировали и сравняли с землёй средневековые памятники, взорвали университет эпохи Возрождения (с третьей по величине библиотекой в Испании, содержавшей бесценные инкунабулы), разрушили Святую палату, театр, а заодно и канализацию, так что город месяцами оставался без канализации. Было разрушено сто церквей и религиозных зданий. Убито пятьдесят священников, тридцать из которых позже были беатифицированы. Погибло 1300 человек, 20 тысяч были арестованы. И это сделали не мятежники, а силы, которые де-факто поддерживались республикой.
Февраль 1936 года: сфальсифицированные выборы
В феврале 1936 года состоялись новые выборы. Яннакконе, ссылаясь на современные исследования, утверждает, что они были сфальсифицированы: тысячи голосов были отменены судьями, и незначительную победу одержал левый Народный фронт. Сразу же после этого начался хаос.
В Мадриде и Барселоне началась так называемая «социальная революция»: коллективизация фабрик и земли, отмена брака, свобода абортов, дети должны были воспитываться общиной. Анархистские коммуны привели к коллапсу экономики: продовольствие перестало поступать в крупные города.
В период с 16 февраля по 15 июня 1936 года, всего за четыре месяца, согласно отчёту кардинала Гомы, примаса Испании, были сожжены 160 церквей, разграблен 251 монастырь, убиты 269 человек, ранены более 1200. И это — до начала Гражданской войны.
Убийство Кальво Сотело и начало войны
13 июля 1936 года был похищен и убит лидер монархистов и католиков Хосе́ Кальво́ Соте́ло — один из немногих политиков, которого даже республиканцы считали способным найти компромисс. Его убили члены леворадикальной милиции (социалистической и коммунистической), причём его тело бросили на кладбище. Это было точкой невозврата. 17–18 июля 1936 года часть армии подняла мятеж. Началась Гражданская война, которая унесла 300 тысяч жизней.
Зверства против Церкви
Яннакконе подчёркивает главное: гонения на Церковь начались не после мятежа Франко, а до него. И они происходили не на территории, контролируемой националистами, а именно на республиканской территории. Республика, которую левая интеллигенция (включая многих западных писателей и журналистов) воспевала как «рай демократии», на деле систематически уничтожала католиков.
Методы были чудовищны. Происходили массовые расстрелы священников, монахов, семинаристов. В одной только епархии Барбастро были убиты почти все священники и семинаристы — около пятидесяти человек. Выжили лишь те, кто случайно отсутствовал. Один из них — святой Хосемария Эскрива, основатель Opus Dei, которого в те дни чудом не нашли.
Практиковались пытки и истязания. Яннакконе упоминает блаженного Габриэля, которого буквально разорвали на куски, но он до конца свидетельствовал веру, сжимая в руках распятие. Республиканские отряды вскрывали могилы, вытаскивали останки священников и выставляли их напоказ на улицах, иногда одевая в костюмы и вставляя в них сигареты. Эти фотографии, известные как «революционные эксгумации», леденят душу.
Происходило тотальное уничтожение церковного наследия. По оценкам Яннакконе, 75% церквей Испании были полностью разрушены или серьёзно повреждены. Это культурная катастрофа, сравнимая с бомбардировками Второй мировой войны.
Общее число замученных за веру (odium fidei) только в первые месяцы войны, по самым консервативным подсчётам, составляет 6832 человека. Среди них — 13 епископов, 4984 священника (из них 4172 епархиальных и 812 монашествующих), 2013 монахов и монахинь, а также тысячи мирян (точное число неизвестно, но не менее трёх тысяч, многие из которых были активными членами Католического действия). Особенно массовыми убийства были в день святого Иакова, 25 июля 1936 года, — покровителя Испании. Сотни католиков были убиты в этот день как своего рода коллективное жертвоприношение.
Позиция Папы Пия XI и Ватикана
Яннакконе подробно останавливается на дипломатической стороне дела. Пий XI уже был свидетелем мексиканских гонений (о которых мы писали в предыдущей статье). Он написал две энциклики о Мексике. Он видел, что происходит в Испании. 30 сентября 1936 года он обратился к испанцам из Кастель Гандольфо с призывом остановиться.
Однако позиция Церкви была сложной. С одной стороны, военные мятежники (включая Франко, который тогда не был известен как ревностный католик) просили благословения. С другой — республиканцы уничтожали Церковь. Ватикан действовал осторожно: он признаёт любое правительство, которое у власти, если оно не является тираническим и не попирает свободу религии.
Только в июле 1937 года испанские епископы издали «Коллективное письмо», в котором впервые официально назвали войну с республиканцами «крестовым походом». Это был уже не политический, а религиозный конфликт. Однако даже тогда Пий XI требовал мира и не давал автоматического признания режиму Франко. Признание пришло позже, когда франкистская Испания стала данностью.
Миф о «демократической республике»
Яннакконе уделяет много места разоблачению легенды о Второй Республике как о времени свободы и прогресса. Он утверждает (и его выводы разделяют многие современные историки, включая некатолических), что свободы на самом деле не было. Была свобода только для антиклерикалов. Церковь, школы, пресса были подавлены. В парламенте заседали откровенные масоны, включая министра Марселино Доминго, конфисковавшего все католические школы и поставившего вместо учителей уволенных из армии офицеров, а также Леандро Пита, другого министра-масона.
Левая пропаганда изображала католиков «пещерными людьми», «средневековыми», «ретроградами». Идеологической основой был якобинский радикализм, сознательно копировавший французскую модель 1793 года: на символике республики появляется фригийский колпак, лозунги «Свобода, Равенство, Братство».
Если бы республика победила, пишет Яннакконе, Испания стала бы Советской республикой. Историки сходятся на том, что победившие левые уничтожили бы сначала анархистов (как это уже делали в Барселоне сталинские коммунисты), а затем установили бы жёсткий режим по образцу СССР.
Почему это важно сегодня
Яннакконе проводит параллель между Испанией 1930-х годов и современной Европой. Он видит тревожные симптомы: сужение пространства религиозной свободы во Франции, в Германии, в Испании (до сих пор страна расколота на «две Испании» — католическую и анархическо-лаицистскую); риторику, демонизирующую Церковь и христианские ценности; нападки на семью, брак, образование; культурную войну, аналогичную той, что велась в Испании, но другими методами — не пулями, а мягкой силой и законами.
Книга «Преследование» — это исторический труд, но не только: это предупреждение. И в этом её главная ценность.
Послесловие: две Испании до сих пор
Яннакконе, в завершении своей работы, замечает: Испания так и не примирилась с собой. В некоторых регионах (особенно в Каталонии и Стране Басков) до сих пор опасно публично демонстрировать религиозные символы. Интеллектуальные элиты продолжают тиражировать советскую мифологию о республике. А память о 6832 мучениках остаётся уделом Церкви и немногих историков, таких как монсеньор Карсель Орти, как Жан Мейер (для Мексики), как сам Марио Артуро Яннакконе — для итальянского читателя.
Анджело Лорети
Фото: коллаж фото rivistaetnie.com и обложки издательства Lindau