Автор: Жан Даниэлу – выдающийся богослов XX века, который сумел соединить строгость академической науки с пастырским горением, патристическую эрудицию с живым диалогом с современным миром. Кардинал, иезуит, профессор, автор более двадцати монографий — он стал одной из ключевых фигур католического богословия эпохи Второго Ватиканского собора. О его жизни, насыщенной интеллектуальными поисками, церковными дискуссиями и личным свидетельством веры, рассказывает Игорь Фофанов.
Истоки: семья и призвание
Жан-Геноле-Мари Даниэлу родился 14 мая 1905 года в Нейи-сюр-Сен, в пригороде Парижа. Он вырос в семье, где интеллектуальная жизнь и общественное служение были нормой. Его отец, Шарль Даниэлу, был политиком, писателем и журналистом, а мать, Мадлен Клодель Даниэлу, — выдающейся католической деятельницей и основательницей школы для девочек.
В 1929 году Жан вступил в Общество Иисуса. Это был органичный выбор: орден иезуитов предлагал сочетание интеллектуальной строгости, апостольского размаха и духовной дисциплины, что соответствовало его темпераменту и устремлениям. Годы формации прошли во Франции, где он получил блестящее богословское и философское образование.
В 1938 году Даниэлу был рукоположен в священники. К этому времени он уже отчетливо видел свое призвание: патристика — изучение наследия отцов Церкви — должна была стать не музейным экспонатом, а живым источником для богословия XX века.
Богословский вклад: возвращение к истокам
Научная карьера Даниэлу разворачивалась в Париже. С 1943 года он преподавал в Католическом институте Парижа, а затем стал профессором истории раннего христианства в Институте католических исследований. Его первая крупная монография — «Платонизм и мистическое богословие» (Platonisme et théologie mystique, 1944) — была посвящена духовному учению святителя Григория Нисского. Эта работа сразу обратила на себя внимание: Даниэлу показал, как каппадокийский отец синтезировал платоническую философию и христианское Откровение, создав оригинальное учение о духовном восхождении души к Богу — учение, которое он назвал «epektasis» (вечным устремлением к Богу). Сам Даниэлу впоследствии вернется к Григорию Нисскому в книге «Бытие и время у Григория Нисского» (L’être et le temps chez Grégoire de Nysse, 1970), показывая неисчерпаемость этого источника.
Однако подлинную широкую известность принесла ему трехтомная «История христианских учений до Никеи» (Histoire des doctrines chrétiennes avant Nicée, 1958–1978), работа над которой заняла многие годы:
- Том I: «Богословие иудео-христианства» (Théologie du judéo-christianisme, 1958) — исследование еврейско-христианского богословия первых веков;
- Том II: «Евангельская весть и эллинистическая культура» (Message évangélique et culture hellénistique, 1961) — о встрече Евангелия с эллинистической культурой;
- Том III: «Происхождение латинского христианства» (Les origines du christianisme latin, 1978) — о латинских истоках христианства (этот том вышел посмертно).
Эта трилогия по сей день остается фундаментальным академическим трудом. Даниэлу прослеживал, как христианское богословие рождалось не в культурном вакууме, а в живом диалоге — сначала с иудейской апокалиптикой, затем с греческой философией, затем с латинской риторической традицией. Принципиально важно, что он не рассматривал это влияние как «засорение» первоначальной чистоты Евангелия, а видел в нем провиденциальное развитие.
Параллельно Даниэлу активно занимался разработкой богословия истории и типологической экзегезой. Книга «Sacramentum futuri» (1950, в русском переводе вышла в 2013 году под названием «Таинство будущего. Исследования о происхождении библейской типологии») стала классическим исследованием ветхозаветных прообразов в святоотеческой традиции — он показал, как Отцы Церкви читали Ветхий Завет как пророчество и предвосхищение новозаветных реальностей. Эта работа оказала значительное влияние на последующее развитие католической библеистики и литургического богословия.
Немаловажна и книга «Эссе о тайне истории» (Essai sur le mystère de l’histoire, 1953), переведенная на английский под названием «The Lord of History». В ней Даниэлу размышляет о христианском понимании времени и истории, о том, что история имеет смысл именно потому, что в ней действует Господь — от сотворения мира до Парусии. Эта книга стала важным вкладом в дискуссии, характерные для католической мысли середины XX века, — дискуссии о соотношении Церкви и мира, веры и культуры. В заключении к книге автор объясняет, как христианин не просто переживает историю, но и в определённом смысле творит ее, участвуя в деле спасения.
«Христианские источники»: проект, изменивший богословие
Одним из самых значительных деяний Даниэлу стало основание в 1942 году совместно с Анри де Любаком (1896–1991) и Клодом Мондесертом (1906–1990) знаменитой серии «Христианские источники» (Sources Chrétiennes) — двуязычного издания текстов отцов Церкви с параллельным греческим или латинским текстом и современным французским переводом. Этот проект, задуманный как научное издание для специалистов, со временем превратился в настоящий памятник католической учености: к сегодняшнему дню серия насчитывает более 600 томов и остается эталонным изданием патристических текстов во всем мире.
Сам Даниэлу открыто объяснял замысел серии: нельзя обновить богословие, не обратившись к его источникам. Это был лозунг, созвучный принципу ressourcement — «возвращения к истокам», который стал одним из движущих начал богословского обновления, подготовившего Второй Ватиканский собор.
Даниэлу и Второй Ватиканский собор
Когда в 1962 году открылся Второй Ватиканский собор, Даниэлу, вместе с Анри де Любаком и Карлом Ранером (1904–1984) был приглашен в качестве peritus — богословского эксперта. Он принимал участие в дискуссиях, консультировал епископов, был причастен к работе над рядом соборных документов. Его влияние особенно ощутимо в конституции «Dei Verbum» о Божественном Откровении — документе, который во многом отразил именно тот подход к Священному Писанию и Преданию, который Даниэлу разрабатывал десятилетиями.
Вместе с тем Даниэлу принадлежал к тем богословам, которые, приветствуя собор, с тревогой наблюдали за некоторыми постсоборными интерпретациями. В 1969 году он опубликовал полемическую книгу «Молитва как политическая проблема» (L’oraison, problème politique), в которой предостерегал против сведения христианства к социальному активизму, против растворения религиозного измерения жизни в политических программах. Эта книга вызвала острые споры, но отражала глубокое убеждение Даниэлу в том, что Церковь теряет себя, если перестает быть прежде всего молитвенной общиной.
Кардинальство и последние годы
В 1969 году Папа Павел VI возвел Жана Даниэлу в достоинство кардинала. Это решение стало неожиданностью для многих, поскольку Даниэлу был прежде всего ученым, а не церковным администратором. А в 1972 году он был избран членом Французской академии — честь, которая сама по себе красноречиво свидетельствовала о его культурном весе за пределами сугубо церковных кругов.
Кардинальское служение было для Даниэлу прежде всего возможностью говорить от имени Церкви в общественном пространстве. Он не уклонялся от острых тем: выступал в защиту христианского нравственного учения, критиковал секуляризацию, участвовал в дебатах о судьбах французской культуры.
Конец его жизни оказался неожиданным и горьким. 20 мая 1974 года Жан Даниэлу скончался в Париже при обстоятельствах, вызвавших сенсацию в прессе: он умер от сердечного приступа на пороге квартиры Мими Сантони, женщины с сомнительной репутацией. Таблоиды поспешили с самыми нелестными интерпретациями. Однако ближайшие сотрудники кардинала, а впоследствии и ряд журналистов, изучивших обстоятельства дела, высказывали версию о том, что Даниэлу регулярно посещал людей, находившихся на социальных задворках, оказывая им материальную помощь, — и что подобный визит, возможно, был проявлением той самой пастырской заботы, которую он не афишировал. Установить истину в полной мере не представляется возможным. В кармане умершего кардинала были найдены деньги, предположительно предназначенные для помощи мужу этой женщины, арестованному по уголовному делу. Сам факт смерти и обстоятельства, при которых она произошла, стали предметом споров, так и не завершившихся окончательным выяснением обстоятельств. Это последнее событие его земного пути по сей день остается открытым вопросом в биографии Даниэлу.
Богословское наследие: что остается
Несмотря на драматические обстоятельства ухода из жизни, богословское наследие Даниэлу не потеряло своей ценности. Его вклад можно структурировать по нескольким направлениям.
Патристика. Даниэлу внес выдающийся вклад в изучение раннехристианского богословия, прежде всего каппадокийцев — особенно Григория Нисского и Оригена. Его исследования по Оригену (Origène, 1948) до сих пор остаются важным введением в мысль Александрийской школы.
Богословие истории. Даниэлу разработал оригинальную концепцию «космической религии» — идеи о том, что Бог действует в истории всех народов, не только Израиля и Церкви, через то, что Даниэлу называл «языческим откровением» — естественным богопознанием, которое является подготовкой к принятию Евангелия. Эти идеи нашли отклик в документах Второго Ватиканского собора, особенно в декларации «Nostra Aetate».
Катехизис и миссия. Даниэлу много писал о катехизации и евангелизации. Книга «Бог и мы» (Dieu et nous, 1956) стала популярным введением в христианскую веру, написанным живым языком для широкой аудитории.
Экуменизм и межрелигиозный диалог. Даниэлу был убежден, что христианский богослов должен знать и уважать другие религиозные традиции, однако не растворять в них специфику христианского Откровения. Его позиция была трезвой и лишенной как агрессивного полемизма, так и беспринципного релятивизма.
* * *
Жан Даниэлу прожил жизнь, в которой интеллектуальный поиск и церковное служение были неразделимы. Он принадлежал к плеяде богословов, которые своим трудом подготовили почву для Второго Ватиканского собора, и одновременно оставался верен той традиции, которую трезво и требовательно защищал в постсоборные годы. Его труды по патристике, его участие в основании серии «Христианские источники», его богословие истории — все это сохраняет значение и сегодня.
Его мысль о том, что подлинное обновление Церкви возможно только через возвращение к источникам, остается провокационно актуальной. Как он сам писал в «Эссе о тайне истории»: история — это не круговращение, а движение к цели, к Тому, Кто есть Альфа и Омега. Этот богословский оптимизм, коренящийся не в наивности, а в вере, был, пожалуй, главным даром Жана Даниэлу Католической Церкви.
Игорь Фофанов
Фото: коллаж www.omnesmag.com и www.jezuieten.org
Материалы по теме: