Автор: Был ли Марио Артуро Яннакконе только историком и аналитиком культуры? Нет. Он был ещё и «ловцом душ» — биографом, умевшим через жизнь одного человека рассказать о целой эпохе. Четвертая статья авторского цикла Анджело Лорети посвящена трём биографическим работам итальянского историка: о святом Иоанне Креста, об Олдосе Хаксли и о Чарльзе Диккенсе.
Испанский мистик, прошедший через тюремную тьму и написавший «Духовную песнь». Английский интеллектуал, потерявший Бога и искавший Его в наркотиках, восточных культах и эзотерике. И великий романист, который из боли своего нищего детства выковал сострадание, ставшее светом для миллионов. Три мира, три пути, три ответа на вопрос о смысле жизни.
Яннакконе признавался, что его главным методом в работе над биографиями было изучение писем. «Метод познания личности — это знакомство с его жизнью через письма, — говорил он, — как можно меньше проходя через авторизованные или неавторизованные биографии, и читая его произведения». Для него биография — это не компиляция чужих оценок, а живое прикосновение к человеку через его собственные слова, через его сомнения, страхи, радости, записанные в интимной переписке.
Яннакконе не судит, он показывает. И в этих трёх портретах мы, возможно, узнаем себя — или кого-то из наших близких. Это статья о том, как вера спасает, как её отсутствие мучает и как искусство может быть мостом между отчаянием и надеждой.
Святой Иоанн Креста: узник, ставший поэтом
Яннакконе написал критическую биографию святого Иоанна Креста — великого мистика и литератора Золотого века Испании, который жил на стыке XV и XVI веков. Ему казалось, что в Италии этот персонаж несправедливо обделён вниманием. Между тем его историческая значимость огромна: вместе со святой Терезой Авильской он стал сооснователем ордена босых кармелитов. Жизнь его была чрезвычайно насыщенной. Он постоянно находился в пути, переходя из одного монастыря в другой, и при жизни считался выдающимся учёным.
Однако именно из-за сложности его судьбы, а также из-за близости к фигуре святой Терезы, биографий об Иоанне Креста написано немного. Существуют исторические жизнеописания XVI, XVII и XVIII веков, составленные самими кармелитами. Но затем святой оказался в тени — отчасти потому, что его фигура очень сложна. Он был литератором, поэтом, основателем ордена, который в определённый момент вступил в конфликт с собственным братством, был отброшен на обочину и умер почти в одиночестве, с небольшой группой верных ему монахов.
Яннакконе было чрезвычайно интересно разыскивать источники и рассказывать его жизнь, насколько это возможно, как роман, потому что она полна неожиданных поворотов, тюремных заключений, головокружительных побегов и создания возвышенных произведений, оказавших огромное влияние на историю испанской культуры. Речь идёт о таких сочинениях, как «Восхождение на гору Кармель», «Тёмная ночь души» и «Духовная песнь». Современные работы, как правило, посвящены отдельным аспектам его наследия, и поэтому задача Яннакконе состояла в том, чтобы объединить всего персонажа целиком: его жизнь, его приключения, черты, которые в его эпоху считались тревожными, и, наконец, связать его с фигурой святой Терезы Авильской, которая обычно находится на переднем плане. Иоанн Креста же, напротив, практически никогда ничего не писал о себе, а немногочисленные автобиографические заметки были утеряны, уничтожены или сожжены им самим. Поэтому книга «Хотя и ночь» (название отсылает к его стихотворению) представляет собой, насколько это возможно, полное жизнеописание.
Олдос Хаксли: пророк, который искал смысл и не нашёл
Биография Хаксли — это портрет человека, которого Яннакконе называет «интеллектуалом огромной важности», но при этом глубоко несчастным, мятущимся, лишённым веры. Он выделяет три травмы, определившие жизнь Хаксли. Во-первых, смерть матери, когда он был ещё подростком. Она умирала мучительно, крича о несправедливости жизни. Эта потеря оставила в нём неизгладимую пустоту. Во-вторых, самоубийство брата Тревельяна, который повесился из-за несчастной любви. Брат был «душой семьи», его смерть стала новым ударом. В-третьих, частичная слепота, наступившая в юности. Он не видел нормально почти всю жизнь, но боролся с этим с невероятным мужеством: выучил шрифт Брайля, научился играть на фортепиано вслепую. Однако эта слепота навсегда сделала его наблюдателем, отстранённым созерцателем жизни, а не участником.
В 1920-е годы Хаксли был «глашатаем циничной и бунтарской молодёжи». Его ранние романы — «Жёлтый Кром», «Шутовской хоровод», «Контрапункт» — это сатира на Bloomsbury, на аристократию, на фальшь высшего общества. В них царит дух разрушения, отрицания, «демонтажа морали, религии, философии, западной цивилизации». Но в глубине души Хаксли всегда мучил вопрос: есть ли в жизни смысл? Ответа не было. В 1932 году он написал «О дивный новый мир» — роман, который принёс ему мировую славу. Яннакконе подчёркивает, что это не утопия, а предупреждение. Хаксли ужасался тоталитаризму, растущему в Европе, и видел, куда ведёт культ государства, техники и потребления.
В 1937 году, предчувствуя катастрофу, Хаксли с женой Марией уехал в США. Там он начал писать сценарии в Голливуде, получая за это огромные деньги. Но душа его по-прежнему искала. Он страдал от депрессии, от ощущения бессмысленности. Жена Мария, бывшая католичкой, ради него отказалась от веры. Но пустота оставалась. Так начался его путь в эзотерику, медитацию, йогу, дзен-буддизм. Яннакконе показывает, что Хаксли был не мистиком, а «эмпириком духа». Он пробовал всё: медитацию, гипноз, затем — мескалин и ЛСД. Он дружил с основателем саентологии Роном Хаббардом, с оккультистами из ложи Кроули. Он искал «химический путь к Богу» — и не нашёл. Он был сыном своего времени — века, потерявшего Бога и мечущегося между фашизмом, коммунизмом, либеральным гедонизмом и восточными культами. «Он искал всю жизнь, но так и не обрёл покоя». Даже его знаменитая смерть под ЛСД — не акт веры, а отчаянная попытка эмпирически проверить то, во что он хотел верить.
Чарльз Диккенс: свет, родившийся из тьмы
Совсем иной предстаёт биография Диккенса. Здесь Яннакконе показывает не потерянного интеллектуала, а человека действия, филантропа, который прошёл через ад и вынес из него сострадание. Ключевой эпизод его жизни — детство, разрушенное долгами отца. Маленького Чарльза, которому было всего одиннадцать лет, отправили работать на фабрику ваксы, где он наклеивал этикетки на банки с гуталином. Он был вырван из школы, из мира книг, из детства. И именно из этой раны родился Диккенс-писатель. Он знал, что такое быть бедным, а не только сочувствовать им.
В 1843 году Диккенс написал «Рождественскую песнь». Яннакконе приводит поразительный факт: в том же году в британском парламенте обсуждался доклад, согласно которому бедняки — это обуза, и если они умрут с голоду — это даже полезно для общества. Диккенс ответил на это не памфлетом, а историей о Скрудже, который перерождается после встречи с тремя духами. Он настоял, чтобы книга была цветной и красивой, но при этом доступной по цене для бедняков. «Он во многом изобрёл то Рождество, которое мы знаем сегодня», — пишет Яннакконе. Он также основал приют «Urania Cottage» для «падших женщин» — бывших проституток, которых обучали ремёслам и отправляли на новую жизнь. Он тратил на это свои деньги, свои силы, свою энергию. Он был филантропом не на словах, а на деле.
Яннакконе не скрывает теневых сторон Диккенса. Он честно пишет о разрыве с женой Кэтрин, о его увлечении молодой актрисой Нелли Тернан, о том, как давление работы и трагедии в семье привели к тому, что певец семейного очага разрушил собственную семью. Но он не осуждает, а понимает: Диккенс был человеком со всеми его слабостями.
Одна из самых трогательных глав биографии — о любви Диккенса к Италии. Он жил в Генуе, на вилле Паллавичино, бродил по городу часами. И там, в Италии, с ним случилось нечто необъяснимое: он видел видения, ему являлась Богородица, она звала его. Он был близок к обращению, но не перешагнул порога. Его рациональная жена, его воспитание — всё помешало. Яннакконе пишет об этом без осуждения, с лёгкой грустью. Диккенс остался протестантом, но что-то в его душе изменилось навсегда.
Три мира, три ответа
Что объединяет эти три биографии? Ответ один: поиск истины. Хаксли искал истину в науке, в восточных культах, в химии — и не нашёл. Он умер, так и не обретя покоя, в страхе перед пустотой. Диккенс искал истину в сострадании, в помощи ближнему, в рассказывании историй. Он был близок к вере, но не перешагнул порога. Однако его жизнь не была напрасной: его книги до сих пор греют души миллионов. Святой Иоанн Креста нашёл истину в тюремной камере. Он прошёл через самую глубокую тьму и вышел к свету, который не гаснет. Он — единственный, кто обрёл то, что искали двое других.
Яннакконе, сам умиравший от рака, оставил нам эти три портрета как три возможных пути. Путь отчаяния, путь деятельной любви и путь мистического единения с Богом. Какой из них выбрал сам Яннакконе? Думаю, ответ очевиден. Он выбрал третий, но до последней минуты помнил и о двух других. Потому что он был не только рыцарем веры, но и историком человеческих душ — со всеми их слабостями, поисками и надеждами.
Анджело Лорети