Автор: Иногда вера сохраняется не в богословских трактатах и даже не в церковных документах. Она живет в семейных обычаях, паломничествах, праздниках, старых молитвах и песнях — в том, что одно поколение почти незаметно передает следующему. В XX веке, когда подобная религиозная культура во многих странах Европы оказалась под угрозой исчезновения, ее изучение неожиданно могло стать чем-то большим, чем просто научная работа.
Игорь Фофанов рассказывает о Шандоре Балинте — венгерском этнографе, профессоре, депутате парламента, муже и отце семейства, который посвятил научную жизнь изучению веры своего народа, а собственную – прожил так, что спустя годы предметом исследования Католической Церкви стали уже не его книги, а он сам. Пережив семейную драму, нацистскую оккупацию и преследования коммунистического режима, Балинт сохранил удивительную способность прощать — и в 2021 году Папа Франциск признал героический характер его христианских добродетелей.
Вера, которую можно изучать
Шандор Балинт (Sándor Bálint) родился 1 августа 1904 года в Сегеде, на юге Королевства Венгрия. Его семья жила в Алшовароше — Нижнем городе, старом районе земледельцев и ремесленников. Отец умер, когда мальчику было немногим больше года, и единственного сына воспитывала мать Анна. Семья была небогатой и занималась выращиванием и обработкой знаменитой сегедской паприки. Мир, в котором рос Балинт, был глубоко католическим. Праздники церковного года, паломничества, молитвы, почитание святых, семейные обычаи были частью повседневной жизни. Позднее многое из того, что окружало его в детстве, станет предметом научной работы.
После учебы в школе у пиаристов Балинт поступил в Сегедский университет. В 1926 году он получил докторскую степень по истории литературы, а годом позже — квалификацию преподавателя венгерского языка и истории. В 1930 году Балинт начал работать на кафедре этнографии, сначала неоплачиваемым практикантом, а в 1934 году стал приват-доцентом.
Главным направлением его исследований постепенно стала религиозная этнография. Балинт собирал и изучал народные обычаи, паломнические традиции, праздники, молитвы и почитание святых. Его интересовало, каким образом христианство на протяжении поколений входило в повседневную культуру венгров. Сам Балинт при этом оставался глубоко верующим католиком. Он участвовал в жизни Церкви, регулярно молился и приступал к Таинствам. Научный интерес к религиозности и собственная вера в его жизни вполне спокойно существовали рядом.
В 1935 году Балинт женился на Шаролте Немет. Детей у супругов не было. Девять лет спустя семейная жизнь практически разрушилась: в 1944 году Шаролта ушла от мужа к другому мужчине, а в следующем году церковный суд признал их брак недействительным. В июле 1945 года у нее родился сын Петер. На этом их общая история могла закончиться. Но позднее, когда отношения Шаролты с отцом ребенка распались, Балинт усыновил Петера и воспитывал его как собственного сына. Спустя годы у бывшей жены развилась болезнь Паркинсона. Балинт принял ее обратно в свой дом и ухаживал за ней до самой смерти.
В биографии профессора, которому еще предстояли политика, преследования и суд, этот семейный эпизод легко потерять. Но спустя десятилетия он станет одним из свидетельств, которые Церковь будет рассматривать в процессе беатификации Балинта.
Между двумя диктатурами
Пока распадалась семья Шандора, Венгрия переживала одну из самых страшных страниц своей истории. В марте 1944 года страну оккупировали немецкие войска, а вскоре начались массовые депортации венгерских евреев. Балинт открыто выступал против расовой идеологии и угнетения. Он помогал преследуемым и материально поддерживал нуждающиеся семьи. После войны, когда в Венгрии появилась возможность для политической деятельности, профессор решил в ней участвовать.
Еще в 1943 году он участвовал в создании движения католических социалистов, а в следующем — Христианско-демократической народной партии. В 1945 году Балинт был избран депутатом парламента. В 1947 году он вновь получил депутатский мандат, теперь от Демократической народной партии. Одновременно развивалась его университетская карьера. В 1947 году Балинт стал ординарным профессором и возглавил кафедру этнографии Сегедского университета.
Однако политическая система страны быстро менялась. К концу 1940-х годов коммунисты практически полностью сосредоточили власть в своих руках, независимые партии исчезали, а Католическая Церковь подвергалась все более сильному давлению. В 1949 году Балинт окончательно ушел из политики. Но и этого оказалось недостаточно. Его прежняя партийная деятельность и открытые католические убеждения делали профессора неблагонадежным в глазах нового режима. В 1951 году Балинта по идеологическим причинам лишили права преподавать и перевели на работу в университетскую библиотеку.
Вернуться к преподаванию он смог только в январе 1957 года. Однако давление со стороны государства на этом не закончилось. За Балинтом следили органы государственной безопасности, а в июле 1965 года против него возбудили уголовное дело по обвинению в антигосударственной агитации. Суд приговорил профессора к шести месяцам лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком. Последовало и дисциплинарное разбирательство в университете. В 1966 году, в возрасте шестидесяти двух лет, Балинт окончательно ушел на пенсию. Кафедры у него больше не было. Но работа осталась.
Профессор без кафедры
Следующие годы оказались одними из самых плодотворных в научной биографии Балинта. В 1973 году вышла книга «Рождество, Пасха, Пятидесятница» (Karácsony, húsvét, pünkösd), посвященная народным традициям трех главных христианских праздников. В 1977 году были опубликованы два тома «Праздничного календаря» (Ünnepi kalendárium) — масштабного исследования обычаев, связанных с церковным годом и почитанием святых.
Одновременно Балинт продолжал работу над многотомным исследованием традиционной культуры родного края под названием «Сегедский народ» (A szögedi nemzet). Оно стало одним из фундаментальных итогов его научной жизни.
Власти смогли лишить Балинта университетской кафедры, но значительную часть работ, благодаря которым его сегодня помнят как одного из важнейших исследователей венгерской религиозной этнографии, он написал уже после вынужденного ухода.
При этом в свидетельствах людей, знавших Балинта, постоянно появляется одна деталь. Он не относился к участвовавшим в его преследовании людям как к личным врагам. Не стремился к мести, не озлобился и, насколько мог, сохранял с ними нормальные человеческие отношения. Для будущего процесса беатификации это окажется куда важнее самого факта преследований.
Последние годы
В последние годы Балинт продолжал писать и работать с собранными за десятилетия материалами. К этому времени его здоровье уже ухудшалось. В 1980 году умерла Шаролта, за которой он долго ухаживал. А 10 мая того же года в Будапеште Шандора Балинта сбил автомобиль. От полученных травм он умер в тот же день. Ему было 75 лет.
Его значение для венгерской этнографии к тому времени уже не вызывало сомнений. Балинт оставил огромный корпус исследований религиозных обычаев, паломничеств, праздников и культуры Сегеда. Но после смерти сохранялась и память другого рода. Среди знавших его людей существовало убеждение, что речь идет не просто о хорошем ученом и порядочном человеке, а о человеке святой жизни.
Эта репутация не исчезла и спустя десятилетия. 27 мая 2005 года в епархии Сегед-Чанад началось епархиальное расследование в рамках процесса беатификации Балинта. Оно завершилось 8 августа 2006 года, а в 2009 году Конгрегация по делам святых признала его юридическую действительность.
В ходе процесса изучали огромный корпус его работ и документов, собирали свидетельства людей, которые его знали. Однако предметом расследования были не заслуги Балинта перед венгерской наукой и не его конфликт с коммунистическим государством. Церковь исследовала то, как он проживал христианские добродетели в самых разных обстоятельствах своей жизни.
И здесь отдельные эпизоды биографии складывались уже в другую картину. Балинт помогал нуждающимся и преследуемым во время войны. Не отказался от веры ради университетской карьеры. После суда не превратил пережитое в повод для ненависти к своим преследователям. Простил женщину, которая его оставила, усыновил ее ребенка, а много лет спустя ухаживал за ней во время тяжелой болезни.
24 сентября 2020 года положительное заключение о героическом характере его добродетелей дали богословы-консультанты Конгрегации по делам святых. 4 мая следующего года к такому же выводу пришли кардиналы и епископы — члены Конгрегации. 22 мая 2021 года Папа Франциск уполномочил Конгрегацию обнародовать декрет о героичности добродетелей Шандора Балинта. С этого момента он носит титул досточтимого Слуги Божия. И для следующего шага — беатификации — требуется только признание чуда, совершенного по его заступничеству.
В самом декрете Балинт назван просто: верный мирянин и отец семейства. И, пожалуй, эти слова объясняют его место в Церкви лучше длинного перечня научных и общественных заслуг.
* * *
Шандор Балинт всю жизнь изучал, как вера становится частью обычной человеческой жизни. Он находил ее в праздниках, семейных обычаях, паломничествах, песнях и молитвах людей, которые редко попадали на страницы большой истории.
Его собственная жизнь получилась удивительно похожей на предмет его исследований. В ней тоже не было ни одной черты, которая отделяла бы «жизнь христианина» от всего остального. Вера проявлялась в семье, работе, отношении к преследователям, помощи другим людям и в том, что он делал после потери университетской кафедры.
Наверное, поэтому спустя годы Церковь заинтересовалась уже не профессором Балинтом и его книгами. Вопрос оказался другим: не стала ли та вера, которую он десятилетиями находил в повседневной жизни своего народа, путем к святости и для него самого?
Игорь Фофанов
Фото: Móra Múzeum, Szeged