Автор: Новый цикл статей, посвященный католическим писателям для детей, мы начинаем в октаву святой Риты Кашийской, покровительницы невозможных дел. И это не случайно. Первый автор, о котором в трёх статьях расскажет Анджело Лорети, — Агостино Пома — сам совершил невозможное: он написал более двадцати книг для детей, оставаясь при этом скромным школьным учителем, отцом семейства и человеком, который не искал славы.
В первой статье мы познакомимся с самим Пома: его жизнью, его взглядом на мир, его «тихой» прозой. Увидим, почему он сравнивал себя с безымянным каменщиком, строившим собор. Узнаем, как связаны сумерки в Павии, детская способность удивляться и христианское воспитание. И прочитаем его рассказ о святой Рите в переводе Анджело Лорети.
В Италии под «великой литературой» обычно подразумевают громкие имена: Данте, Мандзони, Павезе. Их книги стоят на полках, их портреты висят в кабинетах, их цитируют учёные и журналисты. И это правильно.
Но существует и другая литература. Тихая, скромная, почти незаметная. Она не стремится попасть в списки бестселлеров или получить премии. Её цель проще и выше одновременно: помочь ребёнку вырасти добрым, честным и верующим человеком.
Авторов таких книг часто забывают. Их имена не гремят в новостях, их не приглашают на телевидение. Но их труд остаётся. Он продолжает жить в семьях, в детских комнатах, в памяти взрослых, которые когда-то читали эти книги перед сном.
Агостино Пома — один из таких «незаметных» писателей. Он родился в 1914 году в маленьком селении Кура-Карпиньяно в Ломбардии, в бедной крестьянской семье.
Рано потерял отца. Помогал матери по хозяйству. Но учился хорошо и смог перебраться в Павию — город, который стал для него второй родиной. Там он закончил школу, стал учителем начальных классов, женился, вырастил детей. И всю свою жизнь, помимо работы в школе, он писал книги — для детей и о детях.
Всего у него вышло около тридцати книг. Двадцать из них — для самых маленьких.
Он писал жития святых. Рассказы о Первом Причастии. Истории о мучениках и героях. Он писал о музыкантах и художниках, об учёных и путешественниках. И во всех этих книгах — от рассказов о святых до биографий великих людей — чувствуется одно и то же: любовь. Любовь к Богу, любовь к красоте, любовь к детям.
Скромный труженик
Сам Пома никогда не стремился к славе. Он не гнался за громкими тиражами, не искал места в литературных справочниках. Он был похож на тех безымянных каменщиков, которые в Средние века строили соборы. Мы не знаем их имён. Но мы знаем их труд.
Имя Агостино Пома сегодня почти забыто, но его книги ещё недавно стояли на полках во многих католических семьях. И кто знает, сколько детей они помогли вырасти добрыми христианами?
Для нас, католиков, это важно. Нам не всегда нужны «звёзды» и «гении». Нам нужны верные свидетели. Те, кто не ищет своего имени, а ищет славы Божией. Те, кто сеет доброе в тишине, не ожидая похвалы.
Таким человеком и был Агостино Пома.
«Возвращение в Павию»: внутренний пейзаж
Лучше всего понять душу этого человека можно по одной небольшой зарисовке, которая называется «Возвращение в Павию». Вот как он пишет о своём родном городе.
«Я возвращаюсь в Павию вечерним поездом. Каждый раз, когда я уезжаю из этого города, я специально смотрю расписание, чтобы вернуться именно в сумерках, когда на город уже опускаются первые тени ночи. При каждом возвращении во мне просыпаются сентиментальные настроения. И если задуматься о том, что я специально выбираю ночные часы, становится понятно, сколько сладостной неопределённости делает этот миг ещё более трогательным. Слышен лишь стук железнодорожных стрелок, видны огни и их приблизительная даль. За поворотом я увижу просветлённое ночное небо, зеркальную гладь Тичино, но первое, что я замечу, — это купол кафедрального собора, величественное сооружение, которое возвышается над городом с такой смелостью и уверенностью, что вызывает восхищение. А потом — набережная Тичино, расшитая огнями. Я весь превращаюсь в зрение, будто вижу это зрелище впервые. А ведь я любовался им тысячи раз. И, как настоящий уроженец Павии, каждый раз, когда оно возникает передо мной, я чувствую умиление. Сердце начинает биться сильнее. И вечерняя Павия здесь, со своим неповторимым силуэтом, под сенью которого я живу часы моего покоя. Я не думаю об исторических и художественных достопримечательностях, которыми славится Павия. То, что выходит ко мне навстречу со своими огнями — ни слишком яркими, ни слишком тусклыми, — это город-семья, город, в котором ещё не исчезли места, где можно посидеть на краю зелёного сквера и насладиться вечерним отдыхом».
Пома умело соединяет внешний мир и внутреннее состояние человека. Он не просто описывает город — он описывает свои чувства, свои воспоминания, свою любовь к родным местам. Это живая, не сухая, дышащая проза.
Почему сумерки? Достоевский и Пома
Обратите внимание, как он специально выбирает время возвращения — сумерки. Тот самый час, когда обычный пейзаж преображается, становится загадочным и особенно красивым.
Говорят, что Достоевский делал очень большой крюк, чтобы пройти по одному из петербургских бульваров именно на закате. В тот короткий миг, когда косые лучи заходящего солнца зажигали все окна домов, они начинали светиться, словно в них полыхал пожар. И Достоевский делал этот крюк. Ради красоты.
Пома — из той же породы. Он тоже умеет чувствовать красоту момента. Он тоже стремится запечатлеть её в слове.
Видеть в тысячный раз, как в первый
И ещё одна удивительная деталь. Пома говорит, что видел этот пейзаж тысячи раз. Он мог бы описать его с закрытыми глазами. Но каждый раз, когда поезд входит в город и открывается этот вид, он смотрит на него так, будто видит впервые. Он не устаёт удивляться.
Это дар, который Пома сохранил с детства. Умение видеть мир свежим взглядом. Удивляться простым вещам. Находить радость в том, что, казалось бы, давно знакомо.
Сегодня многие дети не умеют радоваться простым вещам. Им нужны сложные, дорогие игрушки. Им нужны смартфоны и планшеты. Им нужно постоянное «новое», потому что старое уже не вызывает никаких чувств.
А Пома напоминает нам: настоящее чудо — не в технике. Оно — в способности удивляться. Видеть закат так, будто ты никогда не видел заката. Смотреть на реку так, будто она течёт в первый раз. Замечать свет в окнах домов и радоваться ему.
Эту способность нужно беречь. И передавать детям.
Пома не просто писал книги. Он учил нас смотреть на мир открытыми глазами. И за это ему — огромное спасибо.
Корни, которые питают душу
Итак, перед нами писатель, который чувствует себя единым целым со своими корнями, со своим родным краем, с теми местами, где прошло его детство. Эта привязанность к малой родине питает всё его творчество.
В наше время глобализации люди, особенно молодые, легко срываются с места. Они переезжают с континента на континент в поисках лучшей доли. В Америке уже давно норма, что семья переезжает каждые два-три года. В такой тревожный, кочевой век Пома напоминает нам: душе нужны корни. Не просто «место на карте» и не просто адрес, а нечто гораздо более глубокое.
Что такое корни? Корни — в земле, в городе, в доме. Но прежде всего — в памяти. Пейзаж родного города дорог нам не сам по себе, не потому, что там красивые закаты или старинные здания. Он дорог потому, что неразрывно связан с воспоминаниями об отце и матери, о бабушках и дедушках, о братьях и сёстрах, о первых учителях. О тех, кто формировал нашу душу в детстве.
Без корней человек становится перекати-полем. Его несёт ветер — от работы к работе, от страны к стране, от одного «тренда» к другому. Он забывает, кто он. Он теряет ориентиры. Но если мы помним, откуда мы родом, если мы храним в сердце те места и тех людей, которые нас вырастили, — мы стоим твёрдо, даже посреди самого бурного мира.
Пома не просто писал книги для детей. Он напоминал взрослым: вы тоже когда-то были детьми. И те места, те лица, те запахи и звуки — они всё ещё с вами. Храните их. Передавайте детям. Это наследие, не менее важное, чем фамильное серебро.
Святая Рита – история, которая не может ждать
Мы находимся в октаве святой Риты. Поэтому в завершение первой части я хочу подарить вам всю историю святой Риты — такой, какой её рассказал Агостино Пома.
Это история о трёх закрытых дверях и о трёх святых, которые приходят ночью. История о белых пчёлах, которые до сих пор живут в монастырской стене. И о смерти, которая оказалась сладким сном. О колоколах, зазвонивших сами собой, и о неземном благоухании, наполнившим келью.
Святая Рита – покровительница невозможных дел. И её история — подарок для всех, кто читает эти строки в её дни.
Часть 1: вход в монастырь
Вы все, наверное, знаете историю святой Риты Кашийской.
Муж Риты был жестоким человеком, его убили враги. Двое сыновей, похожие на отца, хотели отомстить, но Господь призвал их к Себе, и они умерли от болезни, не успев совершить убийство. Рита осталась одна. Она захотела уйти в монастырь, но настоятельница трижды отказывала ей. Женщина, у которой был муж и дети, не могла стать монахиней.
Вот как Пома рассказывает об этом чуде.
«Настоятельница смотрела на неё, и видно было, что у неё сердце разрывается, когда она снова говорит «нет». Как убитая, на этот раз Рита вернулась в свой домик, где никого не было, где ей казалось, что её оставили все — оставил даже Господь. О нет, Рита даже не думала так. Она молилась, молилась ещё горячее, чем прежде.
И в ночь праздника Вознесения 1416 года, глубокой ночью, когда все спали, Рита молилась — она хотела вымолить у Бога исполнение своего святого желания стать монахиней. Вдруг — стук в дверь. Кто может стучать в такой час? Женщина подошла к окну, посмотрела на улицу, погружённую в темноту: никого. Конечно, обман чувств. Проходит немного времени, и стук в дверь повторяется. На этот раз ей слышится, что произносят и её имя. И всё же никого нет.
Зов раздаётся снова: «Рита, Рита!» Бедная вдова, не знавшая страха, открыла дверь. Перед ней, ясно видные на чёрном фоне ночного неба, стояли трое святых, к которым она питала безграничное доверие и которых избрала своими покровителями. Она изумилась.
«Рита, иди с нами», — сказали они. И она пошла с ними — со святым Августином, святым Иоанном Крестителем и святым Николаем Толентинским, — доверчивая, как дитя. Куда они её приведут? Рита догадалась: они отведут её в монастырь. И кто сможет противиться воле таких необычных спутников?
Впереди была трудная дорога, проходившая мимо огромных пропастей. Рита хотела было сказать, что есть путь более ровный и лёгкий, но вдруг почувствовала, что идёт словно летя, не касаясь ногами земли. Они подошли к монастырским воротам. Трое святых исчезли. Ворота распахнулись сами собой.
«Рита, войди с нами». Они провели её в церковный хор, где монахини собирались на утреннюю молитву. Женщина опустилась на колени, склонила голову почти до земли, погрузилась в глубочайшее поклонение. Тем временем святые исчезли, и всё снова погрузилось в тишину. Ночь медленно таяла, и на оконных стёклах заиграл первый свет зари.
Ах, когда в хор вошла процессия монахинь, настоятельница, первой приблизившаяся к коленопреклонённой вдове, без труда узнала в ней Риту. Риту, которую она уже дважды отсылала прочь! Как она могла здесь оказаться? Ключи от монастыря были у неё в кармане. Значит, это чудо. Тогда нет сомнений: пусть Рита остаётся в монастыре, она будет монахиней и сможет посвятить себя жизни, о которой так долго мечтала.
Знаете, есть ещё одна удивительная вещь. Вместе с Ритой в монастырь вошли белые пчёлы. Они поселились в стене сада, и они там до сих пор, спустя многие столетия. Они прячутся в своих норках, и никто никогда их не видит. Но в день святой Риты, в Страстную неделю или в другие великие праздники они выходят из своих укрытий и жужжат. А потом снова исчезают до следующего года.
Эти насекомые — белые пчёлы — сопровождали жизнь святой Риты, как, если можно так сказать, серая собака сопровождала жизнь святого Иоанна Боско, появляясь в самые неожиданные моменты, когда была нужна помощь».
Часть 2: тихая смерть
А вот как Пома описывает кончину святой Риты.
«Ночь 22 мая 1457 года. В монастыре августинских монахинь в Кашии, в цветущем зелёном городе Умбрии, живёт свои последние мгновения маленькая старая монахиня семидесяти шести лет. Она прожила жизнь, полную приключений, усеянную скорбями и всю озарённую светом Господа. Долгая жизнь, полная страданий, тревог, но и богатая чувствами, возносимая молитвой и украшенная покаянием. Дни, месяцы, годы прошли в череде тяжёлых скорбей, но и великих радостей. Рита принимала и те, и другие, улыбаясь в духе святого послушания, счастливая служить своему Иисусу.
Вот и последний миг. Рита так много страдала, так много ждала, так много надеялась. Рай — всего в шаге. В руках, которые столько добра совершили, которые так часто складывались в молитве, она сжимает Распятие. Тот, Кто страдал гораздо больше, да поможет маленькой монахине, лежащей на смертном одре. Её глаза устремлены вверх — вот они остановились, замерли. Рита скончалась.
Но что же происходит? Все колокола Кашии сами собой начинают радостно звонить, совсем не траурный звон. Люди в городе, пробуждённые от сна, спрашивают себя, что случилось, что значит этот необычный, широко разливающийся звук. Умерла святая, святая, взошедшая на небо.
Рита, маленькая старушка семидесяти шести лет, сладко вытянулась на своей постели, словно спящая, наслаждаясь величайшим, сладчайшим покоем. Нежное благоухание наполнило её келью и оттуда по коридорам разлилось по всему монастырю. Вы знаете, этот феномен благоуханий… бывает и у святого Падре Пио.
Келья озарилась светом, словно засияло солнце, и тело Риты стало прекрасным, молодым, гармоничным. Язва на лбу, которая долгие годы мучила её, заставляя страдать, но наполняя радостью от того, что она страдает, как Иисус, — исчезла. Осталось лишь маленькое красное пятнышко, похожее на рубин, — знак того, что она была. И из этого пятнышка исходит благоухание, не земное, а небесное.
На улице, на стене, белые пчёлы радостно жужжат. Сад монастыря предлагает небу свои нарядные клумбы. Соловьи поют ночь, трогая звёзды шелковистыми трелями. Риты больше нет на земле — она поднялась на небо, она стала светом.
Рита из Кашии — одна из самых прекрасных и любимых святых, наша прекрасная, очаровательная святая роз и невозможных дел».
* * *
Дорогие друзья, мы начали наше путешествие в мир Агостино Пома. Узнали, кем был этот скромный учитель из Павии, и прочитали историю святой Риты Кашийской.
В следующей публикации мы войдём в мир рассказов Пома для детей. Увидим Наполеона, который плачет при воспоминании о своём Первом Причастии. Услышим историю мальчика Лучино, который тайком бегал на рассветную Мессу и своей верой растопил холод в собственной семье. Узнаем, что такое настоящее счастье по мнению святого Фомы Аквинского и как это связано с детскими книгами.
А пока — пусть святая Рита, покровительница невозможных дел, помогает вам в том, что кажется невозможным. И пусть белые пчёлы, которые до сих пор живут в монастырской стене, напоминают вам: чудеса случаются. Они рядом. Они начинаются с детской веры.
Анджело Лорети